Опрометчивый поступок - страница 64

– Знаешь, – сказала она, отодвигаясь от воды, – это несправедливо, что личная жизнь должна строиться в угоду предложенному месту. Если она рушится, теряешь все. Твой начальник не прав. Что ты теперь будешь делать, куда пойдешь? И кстати, что ты имел тогда в виду под «привести в чувство, а то и припугнуть малость, чтобы взялись за ум»? Что это за работа такая?

– Скажем так, я улаживаю чужие дела, – ответил Сэм с усмешкой. – Вернее, должен был уладить одно дело. Это не совсем то, чем я обычно занимаюсь, тут случай особый. К тому же у меня не один начальник, а много. Речь идет о политике. Признаюсь, я бы не отказался получить этот пост.

Лидия подняла голову и бросила на него испытующий взгляд. Уж не ослышалась ли она?

– Пост? Звучит солидно. Я думала, речь идет о работе по найму.

– Всякая работа – работа по найму, кроме той, что передается по наследству, как у монархов. – Сэм хотел еще что-то добавить, но прикусил язык. – К чему рассуждать о том, чего все равно не случилось и уже не случится? Я даже не прошел собеседования.

Он умолк с таким видом, словно не желал бередить прошлое. Его уклончивость только раззадорила Лидию, и она уже приготовилась забросать Сэма вопросами, когда он ни с того ни с сего преподнес ей очередную порцию сведений о себе.

– Отцу не нравилось ничего из того, что я делал. То я уж очень медленно соображал на его вкус, а то корчил из себя умника. Я всегда был для него «слишком»: слишком молод, слишком стар, слишком изнежен, слишком упрям – в зависимости от того, о чем шла речь. Как я ни бился, я всегда в чем-то недотягивал. Но он бы пришел в восторг от того, в какую передрягу я попал на этот раз. Он бы выразил это грубо, но точно: парень не получил работу, которую хотел, потому что дал под зад коленом девице, которую не хотел, а ту девицу, которую он хочет, он не получит, потому что слишком силен в искусстве выживания. – Сэм расхохотался, но не слишком весело. – Там, в сне про пудинг, я не сидел за столом рядом с тобой и твоим братом?

– Нет, – смущенно ответила Лидия.

– А знаешь, если бы ты оказалась на пустошах с принцем Уэльским, вы оба уже отдали бы Богу души.

Лидия засмеялась, но ее смущение усугубилось. В словах Сэма была изрядная доля истины. Хотя принц Уэльский и был в хорошей форме для своего уже немолодого возраста, на пустошах у них было не больше десяти шансов из ста, причем на двоих.

– Вопрос вот в чем, Лидди: если я еще некоторое время поболтаюсь в Лондоне – так, между делом, – могу я как-нибудь навестить тебя?

, Встретив взгляд Сэма, Лидия опешила. Он говорил серьезно!

– То есть как это? – спросила она с запинкой. – Ты… меня?!

Нет, ему не следовало навещать ее в Лондоне, и это было ясно, как Божий день. Как ни хотелось Лидии быть великодушной к человеку, который спас ей жизнь, берег от опасности и вскружил голову, нельзя, невозможно было даже помыслить о том, чтобы американский ковбой и впредь занимал место в ее жизни. Его визиты только поставили бы их обоих в неловкое положение.

Сэм прочел ответ у нее на лице и снова мрачно расхохотался. Смех оборвался, когда он неожиданно

сунул голову в воду. Пробыв в этой странной позе пару секунд, он выпрямился, отер лицо и заговорил на другую тему:

– Думаю, уже сегодня вечером ты сможешь принять настоящую ванну.

– Ванну?

– Ну да.

Сегодня, подумала Лидия, как и вчера, она будет вечером лежать в уютном кольце его рук, головой в удобной выемке плеча, словно предназначенной для этой цели. Что еще за ванна?

– Ты о чем?

– О Лондоне. Ну, или о другом городе. Это зависит от того, куда будет следовать поезд.

Ах да, поезд! Сэм полагал, что и на пустошах поезда проходят по крайней мере раз в сутки. Самое главное, что это было вполне возможно.

– А ты? Что будешь делать ты, Сэм?

Он скорчил неопределенную гримасу, старательно зачесывая волосы назад пальцами. По мере выздоровления его небритое лицо становилось все красивее.

– Вернусь в Техас, что же еще? Сентябрь там безумно жаркий, но в октябре наступает прохладная и ясная погода. Я давно уже там не был.

Он умолк и потряс склоненной головой, чтобы вылить попавшую в ухо воду. Рукава его были засучены до локтей, и можно было видеть темные волоски на коже. Лидия знала, какие они мягкие на ощупь.

– И снова будешь перегонять скот?

– Я уже не так молод, чтобы зарабатывать деньги на родео, – усмехнулся Сэм и принялся раскатывать рукава. – Если я вообще на что-то сгожусь в Техасе, так это хлопать бичом. – Он помедлил и бросил на нее косой взгляд. – Если честно, я бы не возражал. Мне и раньше нравилось объезжать стада, подолгу оставаться в седле и проводить ночи у костра. Я мог неделями не возвращаться под крышу. Очевидно, присмотр за скотом у меня в крови.

Сэм повел плечами с видом человека, давно уже сознающего, что он по натуре плебей. Возможно, он намеренно принижал себя сам, не дожидаясь, пока это сделает она. Так или иначе, он добавил равнодушно:

– Техасские прерии – не такое уж плохое место, чтобы зализать раны.

Лидия согласилась с ним. Они отлично понимали друг друга, хотя это и был довольно печальный случай взаимопонимания, у которого нет будущего. Вскоре ей предстояло вернуться домой, а это прежде всего означало возвращение к жизни, в которой нет места ковбоям, походным кострам, охоте на лягушек, печенной на углях рыбе. Там своя система мер. Хотя заслуги Сэма и много значили, они сильно линяли в свете того, что он наемник и знаком с грубой работой. Даже будь он из торгового сословия, это не было бы так ужасно, хотя и в том случае шансы его были невеликий Они жили в разных мирах. Лидию восхищали его многочисленные таланты, но все они относились к «низменной стороне жизни» и ставили его на много ступеней ниже ее, наравне с лакеями, садовниками и кухарками. Сэм был человек простой, она – женщина светская, и каким бы благородным ни был его внешний облик, он не мог заменить благородства происхождения.