Опрометчивый поступок - страница 68

Лидия заговорила. Голос ее, тихий и мягкий, показался Сэму дуновением ветерка.

– Сэм, милый! Я была так счастлива здесь с тобой! Мне больно оставлять тебя, намного больнее, чем ты думаешь и чем ожидала я сама. – Лидия прикусила нижнюю губу, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Но у меня есть обязанности по отношению к своей семье. Мы из разного круга, и я не могу ввести тебя в свой.

– Я богат! – быстро сказал он и смутился. Это прозвучало нелепым хвастовством и показалось попыткой купить Лидию. – То есть я довольно – таки богат, – поправился он. – Не так, как Рокфеллер,, но все же.

Лидия бросила на него грустный взгляд. Сэм прочел в нем: не хватайся за соломинку, не поможет.

– Даже если бы ты был богаче самого Рокфеллера, это бы ничего не изменило, – сказала она. – Дело не в деньгах, а в происхождении, в классовых различиях. Здесь, в Англии, властвуют те, кто испокон веков владел землей. Только земля приносит титул. Если твои деды входили в палату пэров, значит, и внуки должны туда входить.

– Так вот о чем ты мечтаешь!

Как ни странно, это ее рассердило. Сэму достался по-настоящему гневный взгляд. Лидия отвернулась.

– Дело не в том, о чем мечтаю я, а в том, чего ожидают от меня родители, все члены нашего семейства. Я не могу махнуть рукой на долг перед своим кругом. Имена и титулы должны переходить из поколения в поколение, и если я этим пренебрегу, я огорчу многих дорогих мне людей. Я унижу

свой род.

– Значит, лучше унизиться самой?

– Так принято, Сэм. В брак по любви вступают только те, кому нечем дорожить, нечего беречь. Родители ждут от меня благоразумия. Их я знаю двадцать четыре года, а тебя – всего три дня.

Это заставило Сэма прикусить язык. В самом деле, что это на него нашло? Он еще никогда не опускался до того, чтобы выпрашивать знаки внимания, не опустится и теперь.

Он сделал резкий кивок, как бы принимая доводы Лидии, потом взялся рукой за голову и потер гудящие виски. Шляпа мешала. Он стащил шляпу и больно зарылся пальцами в волосы. Поскольку он так ничего и не ответил на сказанное, глаза Лидии наполнились слезами.

– Что я, по-твоему, должна делать?

А что тут поделаешь? Сэм опять промолчал.

– Чего ты ожидал? – настаивала она.

– Ни черта я не ожидал, не волнуйся! – вспылил Сэм. – Чего можно ожидать от высокородной англичанки? «Дело в происхождении, в классовых различиях»! – передразнил он зло. – Подумать только, я притащился сюда из другого полушария, чтобы вести дела с вашим насквозь прогнившим правящим классом! Иерархия, суверенные права! – Лидия помигала от неожиданности – вот и отлично, пусть ломает голову, где он набрался таких слов! – Вам бы только подчинять, владеть, повсюду утверждать свое превосходство! Страна оголтелого снобизма, а ты со своей драгоценной семейкой хуже всех остальных!

– Это не так, – обиженно возразила Лидия. – Вот ты, оказывается, какой!

– Я всего лишь высказал тебе правду в лицо.

– Правду? Все это – порождение твоего больного самолюбия. Ты все время ищешь повод оскорбить и…

В этот момент из-за выступа холма, за которым скрывалось место лагеря, послышался голос Роуз. Лидия умолкла на полуслове, и оба дружно повернулись. Сэм поморщился: как не вовремя! Что, черт возьми, ей нужно? В этот момент ему больше всего хотелось протянуть руки и привлечь Лидди к себе. Может быть, этот простой жест 213

рассказал бы ей о том, что он чувствует на самом деле. Они тратили драгоценное время на взаимные упреки, на злые, несправедливые слова, хотя нуждались только в нежности. Ему хотелось сказать: «Лидди, ты посмотри на нас! Ведь это нелепо. При других обстоятельствах я был бы принят в твоем кругу, и все сложилось бы само собою, без отчаянных усилий с моей стороны, без униженных просьб. Но и теперь, если бы только мы могли прижаться друг к другу, наши тела все сказали бы без слов. Не уходи, не покидай меня Ты так мне нужна!»

Как уже было однажды, Сэма вернул к действительности отдаленный паровозный свисток.

– Поезд! – воскликнула Лидия. – Уже!

Она прижала ладонь к губам и замерла, глядя в ту сторону, откуда донесся звук. Вторично они были там, откуда могли только слышать приближающийся состав. Само собой, и они были за пределами видимости.

Свисток повторился. Он звучал теперь значительно громче, пронзительнее, он все длился и длился, словно рука упорно не желала отпускать ручку – кто-то подавал им сигнал.

Лидия повернулась к Сэму. В ее больших глазах застыло отчаяние. Она была так перепугана, что хотелось обнять ее утешить. Сэм не решился, опасаясь, что она отшатнется.

Из-за выступа выбежала Роуз, жестикулируя на бегу.

– Поезд! Поезд!

– Тебя заметили? – первым делом спросила Лидия.

– Не могу сказать! – Роуз приблизилась, всем видом вы ражая оскорбленное достоинство. – Там, у самых рельсов… там такое!

Сэм сразу понял, о чем речь: о тисовом луке с выточенными на нем инициалами Лидии и его красном тельнике, крепко привязанном за рукава. Идея была хороша, более того, великолепна – но только до тех пор, пока они не оказались в объятиях друг друга. Теперь этот экзотический сигнал бедствия свидетельствовал против них. Что может быть интим – нее, чем показать другому свое нижнее белье?

– Как странно… – протянула Роуз. – Все это время вы были у самой железной дороги. Вам ничего не стоило вернуться…

– Не все время, а только со вчерашнего утра, – возразила Лидия.

«Ну конечно, – подумал Сэм с мрачной иронией, – это совершенно меняет дело!»

– Что же нам теперь делать? И где пропадает Мередит? Она давно уже должна быть здесь. Нужно поскорее убираться отсюда, иначе вся затея пойдет прахом!