Опрометчивый поступок - страница 83

Двери на террасу были распахнуты, и кое-кто из гостей предпочел завтракать на свежем воздухе. Терраса шла вдоль боковой стены дома и открывалась на обильно цветущий розарий. Утренний ветерок не спешил уняться и весело теребил раздвинутые тюлевые занавеси.

Войдя, Лидия сразу отыскала глазами Сэма. Почувствовав это, он поднял взгляд от стола. Несколько мгновений они смотрели другу на друга. Он сделал движение подняться – она тотчас отвернулась.

«Не смей вести себя так! – думала она сердито. – Не подходи ко мне и не смотри с таким видом, словно хочешь сообщить всему свету, что мы любовники!» Новый приступ страха овладел ею, но она заставила себя держаться как ни в чем не бывало. Лидия положила себе омлета, запеченных тостов с сыром, помидоров, остро ощущая на щеках виноватый румянец. Что, если кто-нибудь догадается по одному ее виду? А если уже догадался? И не кто-то один, а многие? Если она вообще не станет смотреть на Сэма, это покажется подозрительным, а если посмотрит, то может выдать себя. Как же это трудно – хранить тайну в присутствии того, кто имеет к ней прямое отношение!

Краем глаза Лидия видела, что Сэм все-таки поднялся и стоит в нерешительности, ероша волосы знакомым жестом, к которому бессознательно прибегал, если был озадачен или огорчен. Память ее против воли всколыхнулась, напоминая о ему одному присущих привычках. Как он поводит плечами, как наклоняется и выпрямляется, как тянется к ней. Она вспомнила запах Сэма и его излюбленную привычку тереться об нее.

Довольно! Заметив с краю блюдо с ломтиками ананаса, Лидия положила себе такую щедрую порцию, что едва сумела удержать тарелку в руках. Надо сказать, на тарелке уже громоздилась гора съестного, которым, пожалуй, можно было накормить небольшую деревню. Тем лучше, подумала Лидия с вызовом. За вчерашний день она оголодала, как волк зимой. Отвращение к пище исчезло без следа, все пахло просто божественно, и она расценила это как добрый знак. В конечном счете ей удалось обойтись без тоника, оставалось только укрыться на террасе и без помех насладиться обильным завтраком,

Лидия была уже на полпути к распахнутым дверям, когда кто-то вдруг схватил ее сзади за талию. В глазах потемнело, на этот раз от ярости. Сейчас он узнает, как вольничать! Не медля ни минуты, Лидия вывалила большую часть съестного на грудь тому кто позволил себе лишнее.

Вот только это был не Сэм, а ее брат Клив, высоченный и тонкий, как тростинка.

– Негодяйка! – со смехом воскликнул он, стараясь отряхнуться. – Я знал, что ты ненавидишь эту жилетку, но чтобы настолько!..

Под расстегнутым сюртуком в самом деле был его любимый жилет в желтых, красных и оранжевых разводах, который Лидия считала верхом безвкусицы.

– Ради Бога, прости!

– Ерунда, – отмахнулся Клив, он пребывал в отличном настроении, что случалось нечасто. – Если честно, я даже рад. Хоть портной и уверял, что это последний крик моды, я носил этот жилет из вредности, а вот рубашку жалко.

– Я подарю тебе точно такую же, – пообещала Лидия с большим облегчением. – И притом на свои личные сбережения. Помнишь турнир в Скоптоне? Я не только завоевала Серебряную Стрелу, но и сорвала изрядный куш. На рубашку точно хватит.

– Ну уж нет! Оставь себе на шляпки. Надо как можно скорее отпраздновать твою победу. Я закажу лучшее шампанское, чтобы было что опрокинуть тебе на голову.

Лидия обрадовалась возвращению брата, притом так сильно, что махнула рукой на изгвазданную одежду и бросилась ему на шею. Ей никогда не удавалось обнять его иначе чем за талию – так велика была разница в росте. И к лучшему, потому что тарелка была все еще у нее в руке.

– Ну уж нет, – сказал Клив, решительно ее отстраняя. – Я и без того похож на часть какого-нибудь изысканного блюда, а если ты и сзади обвешаешь меня всякой съедобной всячиной… Не надо будить в людях первобытные инстинкты. Признавайся, что это на тебя нашло? Мы не виделись целый месяц, но вместо приветствия ты кидаешься ананасами и омлетом!

Сэм наблюдал за ними с большим интересом. Невозможно было не заметить взаимной симпатии брата и сестры. Он был счастлив за Лидию и завидовал Кливу чего

бы он ни дал за такую встречу после долгой разлуки, даже если бы это стоило ему испорченного костюма. Но он забыл обо всем, когда Лидия засмеялась шутке брата, словно услышал знакомые переливы любимой мелодии во всем богатстве ее оттенков.

Беседа за столом остановилась, люди с улыбкой поворачивались узнать, в чем дело. Лидия была великолепна, когда смеялась вот так, от души. Смех ее был естественным и заразительным, к нему хотелось присоединиться, разделить радость, которая его породила. В самом деле, это было чудесное зрелище.

Сэм пожелал, чтобы в столовой не осталось никого, кроме них двоих. Он полностью забылся и позволил себе откровенно восхищаться тем, как смеется Лидия Бедфорд-Браун. Это не прошло незамеченным.

– Хороша, верно? – спросил кто-то. – И к тому же одна из самых богатых наследниц. К ней в придачу идет лучшая часть Англии.

Сэм повернулся на голос и узнал говорившего. Вчера после ужина их все-таки представили друг другу. Это был Бодцингтон, тот самый молодой человек, который заявлял права на Лидию. Он сидел перед чистой тарелкой, словно явился только для того, чтобы сообщить кое-какие сведения.

– Лично мне Англия ни к чему, – сказал Сэм, – ни целиком, ни по частям.

– Разумеется, потому вам и не дано оценить достоинства Лидии Бедфорд-Браун.

– По-вашему, она всего лишь придаток к куску земли?

– Нет, отчего же, – спокойно возразил Боддингтон.