Дочь дьявола (ЛП) - страница 15

После короткого обмена репликами горничная приоткрыла дверь пошире, и в комнату просунул голову Айво, брат Фиби.

– Привет, сестрёнка, – небрежно бросил он. – Ты очень хорошо выглядишь в этом золотистом платье.

– Это экрю. – Увидев его озадаченный вид, она повторила: – Экрю.

– Будь здорова, – сказал Айво и, дерзко улыбаясь, вошёл в комнату.

Фиби подняла глаза вверх.

– Что ты здесь делаешь, Айво?

– Я собираюсь проводить тебя вниз, чтобы ты не спускалась в одиночестве.

Фиби была так растрогана, что оказалась не в состоянии вымолвить ни слова. Она могла только смотреть на одиннадцатилетнего мальчика, который вызвался занять место её мужа.

– Это папина идея, – смущённо продолжил Айво. – Извини, что я не такой высокий, как сопровождающие других дам, и даже не такой высокий, как ты. Я всего лишь пол сопровождающего. Но это всё же лучше, чем никакого, правда? – Когда брат увидел, что её глаза заслезились, выражение его лица стало неуверенным.

Откашлявшись, Фиби с трудом выдавила из себя:

– В данный момент мой доблестный Айво, ты возвышаешься над всеми остальными джентльменами. Это большая честь для меня.

Он ухмыльнулся и предложил ей руку, она когда-то видела, как Айво практиковал этот жест с отцом.

– Это честь для меня, сестрёнка.

И тут Фиби на мгновение представила себе Айво взрослым мужчиной, уверенным в себе и неотразимо обаятельным.

– Подожди, – проговорила она. – Мне надо решить, что делать с платьем.

– А что с ним не так?

– Оно чересчур... вопиющее.

Брат склонил голову набок, окинув взглядом наряд.

– Это одно из словечек Пандоры?

– Нет, это словарное слово. Оно означает иметь из ряда вон выходящий вид.

– Сестрёнка. Мы с тобой всегда вопиющие, – Айво указал на свои рыжие волосы. – Если ты такой, то обречён привлекать внимание. Оставь платье. Мне оно нравится, и Габриэлю понравится, что ты так красиво выглядишь на его предсвадебном ужине.

Командная речь, произнесённая мальчиком, которому ещё не исполнилось и двенадцати, заставила Фиби посмотреть на него с нежной гордостью.

– Хорошо, уговорил, – неохотно согласилась она.

– Слава богу! – с облегчением воскликнула Эрнестина.

Фиби улыбнулась горничной.

– Не дожидайся меня, Эрнестина, отдохни немного и поужинай с другими слугами внизу.

– Спасибо, мадам.

Фиби взяла Айво под руку и позволила вывести себя из комнаты. Пока они шли к парадной центральной лестнице, она взглянула на его строгий итонский костюм: чёрные саржевые брюки, белый жилет и чёрный атласный галстук-бабочку.

– Ты теперь носишь длинные брюки! – воскликнула она.

– На год раньше, чем следовало, – похвастался Айво.

– Как ты уговорил маму?

– Я сказал ей, что у человека должна быть гордость, и что, по-моему, носить короткие штаны, всё равно что расхаживать в приспущенных брюках. Мама так хохотала, что ей пришлось поставить чашку, а на следующий день пришёл портной снять с меня мерки. Теперь близнецы Ханты больше не смогут смеяться над моими коленями.

Речь шла о четырнадцатилетних мальчиках, Эштоне и Огастесе, младших отпрысках мистера и миссис Саймон Хант, которые водили близкую дружбу с Шаллонами ещё до рождения Фиби.

– Близнецы над тобой смеялись? – обеспокоенно и удивлённо уточнила она. – Но вы же всегда были большими друзьями.

– Так и поступают приятели. Мы придумываем друзьям прозвища, например, "дурень" или "костлявые коленки". Чем лучше друзья, тем хуже обзывательства.

– Но почему не общаться друг с другом вежливо?

– Потому что мы парни, – Айво пожал плечами, увидев, что Фиби находится в замешательстве. – Ну ты же знаешь наших братьев. В телеграмме, которую вчера прислал Рафаэль Габриэлю, говорилось: Дорогой братец, поздравляю со свадьбой. Жаль, что не смогу присутствовать на торжестве, чтобы предупредить невесту о том, какая же ты никчёмная заноза в заднице. С любовью, Рафаэль.

Фиби не удержалась от смеха.

– Очень на него похоже. Да, я знаю, как они любят поддевать друг друга, хотя никогда не понимала почему. Подозреваю, мои сыновья вырастут такими же. Но я рада, что Генри таким не был. Никогда не слышала, чтобы он над кем-то насмехался.

– Он был хорошим, – сказал задумчиво Айво. – Другим. Я скучаю по нему.

Она ласково сжала его руку.

К облегчению Фиби, скопление людей в гостиной оказалось куда менее пугающим, чем она ожидала. Её родители и Серафина составили ей компанию, как и лорд и леди Уэстклиф, которых она и её братья всегда называли "дядя Маркус" и "тётя Лилиан".

Охотничье поместье лорда Уэстклифа, Стоуни-Кросс-парк, находилось в Гэмпшире, неподалёку от Приората Эверсби. Граф и его жена, которая изначально была американской наследницей из Нью-Йорка, вырастили трёх сыновей и трёх дочерей. Хотя тётя Лилиан в шутку предложила Фиби выбрать любого из её крепких и красивых мальчиков, Фиби совершенно искренне ответила, что такой союз стал бы несомненно кровосмесительным. Марсдены и Шаллоны провели вместе слишком много семейных праздников и знали друг друга чересчур долго, чтобы между их отпрысками могла пробежать романтическая искра.

Старшая дочь Марсденов, Меррит, являлась одной из самых близких подруг Фиби. Она несколько раз приезжала в Эссекс, чтобы помочь, когда Генри становилось особенно плохо, и умело заботилась о нём, проявляя здоровое чувство юмора. На самом деле Фиби доверяла ей больше, чем матери Генри, Джорджиане, чьи нервы редко позволяли ухаживать ей за больным.