Дочь дьявола (ЛП) - страница 18

– Да. Могу прочесть пару строк?

Подавив вздох, Фиби изобразила вежливую улыбку.

– Конечно.

– Из незаконченного. – С торжественным видом мистер Рэвенел продекламировал:

– Жил был Брюс, приятный малый... Его штаны всегда чуть спадали.

Фиби изо всех сил старалась не рассмеяться, чтобы не поощрять его к продолжению. Она услышала тихий смешок за спиной и поняла, что кто-то из лакеев их подслушал.

– Мистер Рэвенел, – спросила она, – вы забыли, что это официальный ужин?

Его глаза озорно блеснули.

– Помогите со следующей строчкой.

– Ну уж нет.

– Я настаиваю.

Не обращая на него внимания, Фиби тщательно расправила салфетку на коленях.

– Настоятельно настаиваю, – не унимался он.

– Ей богу, вы самый... Ну, так и быть. – Фиби сделала глоток воды, раздумывая над словами. Поставив бокал, она продекламировала: – Нагнулся он сорвать цветочек.

Рэвенел начал рассеянно теребить ножку пустого хрустального бокала. Через мгновение он победоносно закончил:

– И пчела укусила его в пятую точку.

Фиби чуть не поперхнулась от смеха.

– Можем мы сохранить хотя бы подобие приличий? – умоляя, проговорила она.

– Но ужин будет таким долгим.

Фиби подняла глаза и увидела, что он улыбается, легко и сердечно. По её телу пробежала странная дрожь, та, которая возникает, когда приходишь в себя после долгого сна и потягиваешься, пока мышцы не начинают трепетать.

– Расскажите про ваших детей, – попросил он.

– Что бы вы хотели узнать?

– Что угодно. Как вы выбрали им имена?

– Джастина назвали в честь любимого дядюшки моего мужа, милого старого холостяка, который всегда приносил ему книги, когда он болел. Мой младший сын, Стивен, назван в честь героя приключенческого романа, который мы с лордом Клэром читали в детстве.

– Как он назывался?

– Не скажу. Вы решите, что это глупо. Так и есть. Но она нравилась нам обоим. Я послала Генри свой экземпляр после того, как...

Ты украл его книгу.

По мнению Генри, худшим из проступков Уэста Рэвенела была кража его копии "Стивен Армстронг: Охотник за сокровищами" из коробки с личными вещами под кроватью. Хотя доказательств личности вора не нашли, Генри вспомнил, что когда читал книгу, Рэвенел это заметил и высмеял его.

"Я знаю, что это он, – писал Генри. – Возможно, он сотворил с книгой нечто ужасное. Бросил в уборную. Я бы не удивился, если этот идиот вообще не умеет читать".

"Когда-нибудь, когда мы повзрослеем, – написала в ответ Фиби, в пылу праведного гнева, – мы вместе поколотим его и заберём книгу обратно".

А теперь она сидела рядом с ним за ужином.

– После того, как он утратил свою копию, – неловко закончила она, наблюдая за тем, как лакей наливает вино в один из её бокалов.

– Как он... – начал задавать вопрос мистер Рэвенел, но, нахмурившись, умолк. Он поёрзал в кресле, явно чем-то встревоженный, и начал снова: – В моём детстве, была одна книга... – И снова последовала пауза, во время которой Рэвенел попытался передвинуться поближе к Фиби.

– Мистер Рэвенел, – озадаченно спросила она, – с вами всё в порядке?

– Да. Вот только... есть небольшая проблема.

Он хмуро покосился на свои брюки.

– Проблема, имеющая отношение к вашим коленями? – сухо спросила она.

– Вообще-то да, – раздражённо прошептал он.

– Неужели. – Фиби не знала, рассмеяться ей или начать волноваться. – В чём дело?

– Женщина с правой стороны всё время кладёт руку мне на ногу.

Фиби украдкой наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на виновницу.

– Разве это не леди Колвик? – прошептала она. – Та самая, чья мать, леди Бервик, обучала Пандору и Кассандру этикету?

– Да, – резко бросил он. – Похоже, она забыла обучить ему собственную дочь.

Насколько Фиби знала, Долли, леди Колвик, недавно вышла замуж за богатого пожилого мужчину, но, по слухам, крутила у него за спиной интрижки со своими бывшими поклонниками. Собственно именно скандальное поведение Долли привело к случайной встрече Пандоры и Габриэля.

Мистер Рэвенел раздражённо поморщился и потянулся под стол, чтобы оттолкнуть невидимую руку.

Фиби понимала, в каком затруднительном положении он оказался. Если джентльмен привлечёт внимание к такому возмутительному поведению, его обвинят в том, что он смутил леди. Более того, леди могла с лёгкостью начать всё отрицать, и люди, скорее всего, поверили бы ей.

Вдоль всего стола лакеи наполняли бокалы водой, вином и шампанским со льдом. Решив воспользоваться развернувшейся активностью, Фиби обратилась к мистеру Рэвенелу:

– Наклонитесь вперёд, пожалуйста.

Его брови слегка приподнялись, но он повиновался.

Протянув руку за его широкой спиной, Фиби ткнула указательным пальцем в обнажённое предплечье леди Колвик. Молодая женщина очень миловидной внешности бросила на неё слегка удивлённый взгляд. Тёмные волосы красотки были собраны в пышную массу блестящих локонов с вплетёнными в них лентами и жемчужинами. Над глазами, обрамлёнными густыми ресницами, красовались аккуратно выщипанные брови в форме двух идеально тонких полумесяцев, как у фарфоровой куклы. На её шее сверкала толстая нитка жемчуга, нагруженная бриллиантами в виде капель размером с бристольскую вишню.

– Дорогая, – любезно обратилась к ней Фиби, – я не могла не заметить, что вы всё время пытаетесь позаимствовать у мистера Рэвенела салфетку. Возьмите мою.

Она протянула молодой женщине свою собственную, и та машинально потянулась за ней.