Дочь дьявола (ЛП) - страница 87
Том Северин оказался единственным из всех знакомых в Лондоне к кому Уэст обратился за товарищеской поддержкой. Он не желал проводить сегодняшний вечер в одиночестве, но и не хотел встречаться с кем-то вроде Уинтерборна или Рэнсома, которые начнут задавать вопросы и высказывать непрошеное мнение, пытаясь подтолкнуть к тому, чего ему делать не хотелось. Уэст предпочёл компанию друга, которого не заботили ни он, ни его проблемы. К счастью, того же хотел и Северин, поэтому они договорились, что вечером отправятся на поиски выпивки и веселья.
– Давай сначала заедем ко мне домой, – предложил Том, с неодобрением разглядывая потёртые ботинки приятеля, – мой камердинер постарается привести тебя в порядок.
– Для наших привычных кутежей, я выгляжу вполне сносно, – заявил Уэст, уставившись на проплывающий в окне пейзаж, после того как карета качнулась и покатилась по улицам Лондона. – Если ты слишком привередлив, высади меня на следующем углу.
– Ладно, не важно. Но сегодня мы едем в непривычное для нас место. В клуб Дженнера.
Услышав название, Уэст встрепенулся и недоверчиво уставился на Северина. Самое последнее место в Лондоне, где он хотел бы оказаться, был клуб для джентльменов, принадлежащий отцу Фиби.
– Чёрт бы тебя побрал. Останови проклятую карету, я выхожу.
– Какая тебе разница, где пить, пока продолжают наливать? Поехали, Рэвенел, я не хочу появляться там в одиночку.
– С чего ты решил, что тебя вообще пустят?
– В том-то и дело: я пять лет стоял в очереди за членством в клубе, и на прошлой неделе меня наконец-то приняли. Мне уже начало казаться, что придётся кого-нибудь убить, чтобы место освободилось, но, к счастью, какой-то старикашка умер сам и избавил меня от хлопот.
– Поздравляю, – язвительно ответил Уэст. – Но я не могу отправиться с тобой. Не хочу ненароком наткнуться на Кингстона. Он иногда наведывается в клуб, чтобы проверить состояние дел, а с моей чёртовой удачей, герцог точно окажется сегодня там.
Глаза Северина загорелись интересом.
– Почему ты его избегаешь? Что ты натворил?
– Не хочу это обсуждать на трезвую голову.
– Тогда в путь. Мы найдём укромный угол, и я куплю тебе лучшую выпивку в заведение. Чего не сделаешь ради хорошей истории.
– В свете прошлых событий, – кисло отозвался Уэст, – не стоит рассказывать тебе ничего личного.
– Но ты всё равно это сделаешь. Люди постоянно мне что-то рассказывают, даже зная, что не стоит.
К несчастью Северин оказался прав. Как только они устроились в одной из комнат клуба Дженнера, Уэст поймал себя на том, что рассказывает Северину гораздо больше, чем намеревался. Он винил во всём окружающий интерьер. Комнаты были очень уютными, в них стояли кожаные диваны и кресла с глубокой простёжкой и пуговицами на спинках, столы, на которых располагались хрустальные графины и бокалы, тщательно отглаженные газеты и бронзовые подставки для сигар. Низкие, обшитые панелями потолки и толстый персидский ковёр заглушали шум и располагали к приватной беседе. Парадный холл и игровой зал были декорированы более экстравагантно, и чем-то напоминали театральный зал. Роскошные золотые украшения могли составить конкуренцию церковному убранству в стиле барокко. Те помещения предназначались для светского общения, азартных игр и развлечений. Однако в этих комнатах влиятельные люди вели беседы о бизнесе и политике, иногда меняя курс целой империи, но широкой публике об этом никогда не узнать.
Пока они разговаривали, Уэст размышлял про себя о том, что понимает, почему люди доверялись Тому Северину. Он никогда не читал нотации и не осуждал, не пытался изменить мнение оппонента или отговорить от задуманного. Северина ничего не могло шокировать. И хотя он часто проявлял вероломство или непорядочность, Том всегда оставался честен.
– Знаешь в чём заключается твоя проблема? – наконец изрёк Северин. – В чувствах.
Уэст задумчиво поднёс к губам хрустальный бокал с бренди.
– Ты хочешь сказать, что в отличие от тебя они у меня есть?
– У меня тоже есть чувства, но я никогда не позволяю им встать у меня на пути. Например, на твоём месте, я бы женился на желанной женщине, и не беспокоился о том, что лучше для неё. Если дети, которых тебе придётся воспитывать, вырастут плохими людьми, это ведь их дело? Им самим решать, хотят они стать хорошими или нет. Лично я всегда видел больше преимуществ в том, чтобы быть плохим. Все знают: кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Поэтому я не нанимаю к себе на работу покорных людей.
– Надеюсь, ты никогда не станешь отцом, – искренне признался Уэст.
– О, я обязательно стану, – сказал Северин. – В конце концов, должен же я кому-то оставить моё состояние. Предпочитаю, чтобы всё перешло моему отпрыску. После моей собственной кандидатуры, он на втором месте.
Пока Северин продолжал говорить, Уэст краем глаза заметил, что какой-то человек, проходя мимо, вдруг остановился и посмотрел в его сторону. Мужчина медленно приблизился к их столу. Опустив бокал, Уэст окинул молодого человека холодным оценивающим взглядом.
Незнакомец. Молодой, хорошо одетый, бледный и явно взмокший, будто он пережил какое-то сильное потрясение и нуждался в алкоголе. Уэст с удовольствием наполнил бы ему бокал, если бы не маленький револьвер, который мужчина вытащил из кармана и наставил на него. Дуло короткого ствола подрагивало.
Когда постоянные посетители заметили пистолет, вокруг поднялась суматоха. Люди повскакивали из-за столов, и среди нарастающего шума начали слышаться крики.
