Наследники замка Лейк-Касл - страница 19
Между тем барон Ален бродил по замку как потерянный. Он ничего не мог сделать в сложившихся обстоятельствах, ну совсем ничего. Отцовское сердце противилось королевскому решению, но подвергать опасности замок и всех находящихся в нем людей он не мог. Ведь неповиновение воле короля равносильно настоящему бунту. Барон вспомнил о недавно родившемся внуке и заставил себя быть внешне спокойным и казаться довольным оказанной ему честью. Но сердце болело.
И вот подошло время прощания. Оно было очень тягостным. Баронесса Николь, пожалуй, единственная верила в то, что предстоящая поездка открывает перед ее дочерью прекрасные перспективы. Барон оставался мрачен, почему-то он не очень доверял королевской милости, хотя все как будто бы было спокойно. Просто сердцу его не было покоя.
И на удивление недоверчиво отнеслась ко всему происходящему Эсти. Обнимая Жюльетт на прощание, она успела шепнуть ей:
– Будь сильной, дорогая, и не доверяй никому. И никому не показывай своей силы.
Эти слова были не совсем понятны девушке, и она долго размышляла потом о них в пути.
Последним прощался с ней отец. Он крепко прижал дочь к груди, заглянул ей в глаза и тихо проговорил:
– Я верю в тебя, девочка моя, верю в твою сообразительность и твердость твоего характера. И я очень буду ждать тебя обратно. Твой дом здесь, на севере.
Боль промелькнула в отцовских глазах, и он поспешил отвести взгляд.
– Да, папа, я вернусь, обязательно вернусь, – успела прошептать она в ответ, и ее повели к устроенному для нее паланкину.
Все обитатели замка высыпали во двор проводить свою молодую госпожу в самый Лондон. Кто-то выражал восторг и гордился почестями, которые оказывали их молодой госпоже, кто-то был преисполнен недоверия, но все дружно от души желали ей хорошего пути, радостной встречи с братом и счастливой судьбы. При этом многие думали, что такая красавица, как их леди Жюльетт, обязательно найдет себе на юге богатого и знатного мужа и к ним уже не вернется. Лишь бы только она была счастлива в браке. В замке Жюльетт любили все.
Отряд тронулся с места. Джеймс Кэмпбелл ехал рядом с паланкином госпожи. Капитан отряда настойчиво предлагал воину остаться в родном замке, поскольку дорогу назад они уже найдут свободно. Однако Джеймс твердо стоял на своем, ведь он пообещал своему молодому господину, что будет рядом с его сестрой безотлучно, и слово свое сдержит. Капитан только пожал плечами. Теперь это уже не имеет существенного значения. И что этот шотландец сможет сделать один? Уж никак не помешать выполнить задание наилучшим образом, иначе не сносить ему самому головы. Принц Эдуард скор на расправу и очень изобретателен во всем, что касается наказания провинившегося.
Прощание с родным замком оказалось очень тяжелым для Жюльетт. Когда поднялись на холм, девушка откинула кожаную занавеску и оглянулась. Лейк-Касл отдалялся от нее. Воины все еще стояли на стенах, молча глядя ей вслед. А на надвратной башне она увидела отца. Лица его было уже не разглядеть, но сердце девушки вдруг зашлось болью.
– Папа, – прошептала она, – папа, дорогой мой, я вернусь к тебе. Что бы со мной ни случилось, я вернусь.
И непрошеные слезы потекли по щекам. Отчего бы? Ведь она ехала к королевскому двору и это была великая честь для нее и всей семьи.
А в оставленном ею замке барон Ален медленно сошел со стены. Сердце его готово было разорваться от боли. Он отправил к королевскому двору обоих своих детей, и у него не было, совсем не было в душе уверенности, что он поступил правильно.
Барон неспешно шел, а из глубины двора за ним сочувственно наблюдали глаза Жан-Пьера. Старый воин вздохнул, но на этот раз не подошел к господину. Утешить бедного отца ему было нечем. Синее озеро не подсказало ему ничего хорошего – их молодую госпожу ждут впереди тяжелые испытания и много боли.
Жан-Пьер сам удивлялся себе, но он прикипел душой к этому озеру с первого же взгляда. Его кельтская натура откликнулась на его таинственную чистоту, и озеро подарило ему в ответ на эту любовь способность прозревать будущее. Когда воин долго смотрел в его синюю глубину, перед глазами его возникали картины того, что будет впереди. И он свято верил в их правдивость. Но на этот раз увиденные им картины заставили его сердце сжаться от боли. Что же будет с бароном, узнай он об этом?
А Жюльетт продолжала свой путь. Это было очень непривычно – ехать в паланкине, однако оказалось не так уж плохо. Ей было достаточно удобно в нем. Она могла, откинув занавески, любоваться окружающим пейзажем. А в случае дождя, что происходит в их краях частенько, была надежно защищена от него. Впереди ее ожидало много интересного. Только не давали покоя слова, которые шепнула ей при прощании Эсти. Что она хотела этим сказать? О чем предупредить? А тут еще и Джеймс, улучив момент, подъехал к ней и торопливо проговорил:
– Будет лучше, госпожа, если здесь никто не узнает о ваших воинских умениях. Пусть считают вас такой же слабой и беспомощной, как и многие другие девушки вашего круга.
Сказал и вновь поскакал в голову отряда, к капитану. Тот не приветствовал общение между молодой госпожой и воином из замка ее отца. Он не доверял этому шотландцу. Так же как в Тонбридже принц Эдуард не доверял его молодому господину. «Хозяину видней, он принц крови, – думал исполнительный капитан, – а мне все равно, лишь бы он был мною доволен». Да, в этом мире каждый беспокоится в первую очередь за себя, а в окружении принца Эдуарда это нужно было делать особенно тщательно.
И Жюльетт призадумалась. Пожалуй, стоило прислушаться к совету Джеймса, он напрасно говорить не будет. Да и Эсти то же самое сказала. А Джил ее выдать не сможет, если даже и захочет, ведь она совсем недавно в замке.
