Наследники замка Лейк-Касл - страница 39
Сестра Бригитта вздохнула с облегчением.
– У нас получилось, дочь моя, – улыбнулась она, – молитвы сестер и мои травы сделали свое дело. Возблагодарим же Господа нашего за его неизреченную милость.
И она истово перекрестилась, прочтя краткую, но горячую молитву.
А потом начался новый этап. На живот Жюльетт постоянно клали холодный колотый лед в широкой плоской миске из какого-то металла и без конца поили ее травами, но теперь другими, не такими горькими. Ее накормили бульоном из курицы, специально сваренным для больной, – монахиням не полагалось такой еды – и даже напоили красным вином, что было и вовсе недопустимо в стенах обители. Но сестра Бригитта твердо решила отстоять у смерти эту молодую жизнь и надеялась, что Господь простит ей эти маленькие прегрешения. А настоятелю Редингского монастыря отцу Жюльпису об этом знать и не нужно. Он все равно не поймет ее. Для него спасение души куда важнее спасения самой жизни, и отклонений от строгого устава он не признает.
Путь к выздоровлению оказался для Жюльетт долгим и трудным. Силы медленно возвращались к ней, и только через две недели она смогла подняться на ноги. Бледная, исхудавшая до прозрачности, она напоминала бестелесный дух, наведавшийся к благочестивым монахиням в эту маленькую обитель.
Кэмпбелл каждый день все это долгое время появлялся у монастырских ворот и тревожно спрашивал у отзывчивых сестер о состоянии своей госпожи. Порадовать его добрым монахиням было нечем, состояние Жюльетт в течение нескольких дней оставалось угрожающим. Но потом ему сказали, что она пошла на поправку, однако дело это небыстрое. Джеймс обрадовался и этому. Но когда впервые увидел Жюльетт, оторопел. Его госпожа очень изменилась за это время, превратилась почти что в призрак. Видно, болезнь и правда оказалась очень тяжелой. И как же они будут ехать дальше?
Однако Жюльетт боролась за себя всеми доступными ей средствами. Встав на ноги, она, по совету сестры Бригитты, исповедовалась брату Гуннарду, самому старому из живущих в Рединге монахов. К удивлению девушки, он оказался понимающим, выслушал ее внимательно и отпустил ей тяжкий грех прелюбодеяния, совершенный против ее воли. После этого ей стало легче на душе и выздоровление пошло быстрей.
Через месяц Жюльетт была уже готова продолжить путь домой. Силы еще не полностью возвратились к ней, но ехать верхом она могла. Тем более что весна уже одолела ушедшую в прошлое зиму, на деревьях распускались листья, зеленая трава радовала глаз и солнце освещало их путь золотыми лучами. Жизнь снова улыбалась Жюльетт, освободившейся наконец не только от постылого плена в мрачной крепости Тонбридж, но и от его нежелательных последствий.
Девушка тепло распрощалась с добрыми монахинями, спасшими ей жизнь, и оставила в обители свою щедрую благодарность. Теперь она смотрела только вперед.
Джеймс, весь этот долгий период болтающийся без дела, не терял, однако, времени зря. Он где только мог расспрашивал о передвижениях вооруженных отрядов, королевских и баронских, чтобы проложить путь вдали от возможных военных столкновений. И в результате план дальнейших действий прояснился у него в голове.
К счастью для беглецов, бурление, порожденное неспособностью короля Генриха достичь взаимопонимания и согласия со своими баронами, концентрировалось на юге страны и частично в ее центральных областях. На севере дороги были свободны, пусть и относительно, – разбойные банды, как всегда, находили свои жертвы, а во время кризисных ситуаций в стране их активность обычно возрастала. Но разбойники – не королевская армия, с ними справиться легче. Так думалось Кэмпбеллу, забывшему, что он едет не со своим воинским отрядом, а всего лишь с госпожой, которую надо оберегать и защищать. Но деваться все равно было некуда, как ни крутись.
Во избежание нежелательных встреч Кэмпбелл не решился продвигаться на север. Там, в окрестностях Оксфорда и Вудстока, а особенно около Кенилворта и Ковентри, было, как он слышал, много воинов, и вели они себя не всегда достойно. Замок Кенилворт, большой и мощный, вообще принадлежал сейчас Симону де Монфору – сам король Генрих сделал ему такой подарок как своему зятю лет пятнадцать назад, если не больше. Туда и показываться страшно. А его госпожа сейчас все еще слаба и быстрого аллюра коня не выдержит. С ней после болезни надлежит обращаться бережно, думал верный охранник, которому Генрих Лорэл доверил судьбу сестры. Не оправдать доверия своего командира было бы слишком сильным ударом по гордости Джеймса. Ведь он и так едва не потерял молодую госпожу от непонятной, но ужасно тяжелой болезни. И он решил двинуться дальше на запад. Там видно будет, где они смогут повернуть на север.
Вначале Кэмпбелл намеревался пойти прямиком через Марлборо и Девайзес к Бату – епископский город внушал ему доверие. Однако едва продвинувшись по этой дороге, он увидел непонятные и довольно часто встречающиеся скопления вооруженных людей. Это заставило его повернуть южнее. Места здесь были менее заселенные, но и природа вокруг заметно изменилась. Тут, на широкой равнине, кое-где вздымающейся невысокими холмами, были разбросаны непонятные сооружения, вызвавшие тревогу у его госпожи. Огромные каменные глыбы, высокие и устрашающие, как будто были расставлены здесь рукой могучего великана. Они стояли в ряд, старые, потрескавшиеся, изрезанные ветрами и исхлестанные дождями, но мрачные и пугающие. Это было возле Эйвбери.
А дальше от этого места тянулись три гряды холмов – на север, запад и юг. Путники двинулись на запад, и это оказались Мендипские холмы. Местность становилась все более пересеченной, а дорога все более сложной. Она вилась и петляла между холмами, то более низкими, то крутыми и высокими. На просторных лугах выпасался скот, кое-где виднелись возделанные человеческой рукой поля и отдельно стоящие замки. Их было здесь довольно много, но выглядели они гораздо более мирно, чем в местах, оставленных путниками за спиной. Видимо, бури, сотрясающие центр страны, сюда еще не докатились.
