Правила соблазна - страница 43
– И в самом деле моя.
Молли посмотрела на лошадь, которую мистер Бичем как раз вывел из стойла.
– Очень красивая. Мы на днях видели ее в конюшне.
– Спасибо. Я горжусь тем, что она принадлежит мне.
– Молли, а ты знакома с мистером Гамильтоном? – спросила Селия, которой наконец-то удалось взять себя в руки. – Мистер Гамильтон, позвольте вам представить мисс Молли Престон, мою племянницу. Мисс Престон, позвольте представить вам моего друга мистера Гамильтона.
Энтони поклонился, а девочка присела в безупречном реверансе.
– Для меня честь познакомиться с вами, мисс Престон.
– И для меня с вами, мистер Гамильтон. – И тут же она испортила все впечатление от своего серьезного, взрослого поведения, заявив: – Надеюсь, что ваша лошадь победит, потому что она намного лучше других!
Гамильтон рассмеялся, а Селия улыбнулась. Их взгляды встретились, и Энтони забыл обо всем на свете. Ее лицо сияло, чего не наблюдалось всего несколько дней назад.
– Вы что же, не наблюдаете вместе с остальными джентльменами? – спросила Селия.
– Гм… нет. Меня прогнали по причине возможной предвзятости. – Перси велел ему уйти, чтобы он не выиграл все деньги, поэтому Энтони и оказался здесь, рядом с Селией, и радовался данному обстоятельству куда больше.
На дальней стороне двора лорд Уильям уже закончил выступление и спрыгнул с лошади. Вычурно взмахнув рукой, он низко поклонился дамам, при этом случайно ударив рукояткой хлыста по морде животного. Громко заржав, и без того взбудораженная лошадь встала на дыбы. Лорд Уильям шлепнулся лицом в грязь, как крот отполз в сторону, уворачиваясь от копыт, вскочил и помчался через двор. Леди испуганно завизжали, джентльмены бросились врассыпную, а Гамильтон кинулся к своей лошади, находящейся в опасной близости от взбешенной лошади. Впрочем, мистер Бичем его опередил. Он перекинул поводья Гестии через забор в руки Энтони и занялся фыркающим животным. Молодой конюх встал в центре двора и свистнул. Лошадь замедлила бег, развернулась и ринулась на мистера Бичема. Селия ахнула и вцепилась в руку мистера Гамильтона, но конюх шагнул в сторону за секунду до того, как его растоптали бы, затем схватился за гриву лошади и запрыгнул на нее. Потребовалось еще два круга по двору, чтобы животное успокоилось и перешло на шаг. Когда лошадь остановилась, мужчины восторженно закричали, дамы зааплодировали, а лорд Уильям с побагровевшим лицом и весь в грязи перелез через забор.
– Браво, мистер Бичем, – закричала Молли, хлопая в ладоши и топая ногами. – Браво!
– Отличное представление, Саймон! – выкрикнул Дэвид и перепрыгнул через забор. Еще двое конюхов осторожно подбирались к лошади. Энтони посмотрел на Селию. Она ослепительно улыбнулась ему и вскинула брови.
– Полагаю, вы победили, сэр. – Гестия во время всей этой суеты не сдвинулась с места, даже когда лошадь пронеслась вплотную к ней. Она только шевелила ушами да один раз резко вскинула голову.
– Да, похоже, что так.
Селия все еще обеими руками держалась за него. С точки зрения Гамильтона, это очень достойная награда.
– Теперь можно начать мой урок, – радостно воскликнула Молли. Двое грумов провели мимо них потную фыркающую лошадь лорда Уильяма, а Дэвид пожимал руку мистеру Бичему. – Пойду скажу, чтобы седлали Люсинду. – Даже не попрощавшись, девочка понеслась в конюшню.
Селия отпустила руку Энтони, словно только что сообразила, что все еще держится за него.
– Молли обожает ездить верхом, – сказала она, как будто извиняясь.
– И явно разбирается в хороших лошадях, – кивнул Гамильтон. – Юная леди мне очень понравилась.
Селия посмотрела ему в глаза и снова рассмеялась. Энтони любовался ее лицом, порозовевшими щеками, сияющими глазами и чувствовал, как внутри у него что-то происходит.
Господи, помоги мне, подумал он, понимая, что это бесполезно, – время, когда что-то могло ему помочь, прошло безвозвратно.
В этот момент к ним подошли остальные гости, пребывавшие в невероятном восторге от храбрости и мастерства мистера Бичема. Селия взглянула на мистера Гамильтона в последний раз и ушла с другими дамами. Энтони старался не смотреть ей вслед, но оказалось, что это нелегко. Она как будто притягивала его взгляд, и не имело значения, где находится он и где находятся они оба. Если не соблюдать осторожность, он сразу же себя выдаст.
Вечером ничего не изменилось. Гамильтон дважды поймал себя на том, что наблюдает за Селией, находившейся в другом конце комнаты. Он понимал, что это слабость, но сопротивляться ей Энтони почти не мог.
Всякий раз, когда Гамильтон слышал ее смех или просто голос, он невольно искал взглядом Селию. Каждую ночь, изливая ей свою душу на бумаге, Энтони терял частичку защитной брони, ранее надежный щит безразличия рушился. До тех пор пока ему было все равно, до тех пор пока он мог убедить себя, что его действия продиктованы лишь желанием немного поднять Селии настроение, Гамильтон оставался неуязвимым.
Сложность заключалась в том, что ее ответы на письма провоцировали его жаждать любви с ней. Заставляли думать, что невозможное все-таки возможно. И в чем бы там Гамильтон однажды ни убеждал Селию, несбыточность надежд вряд ли утешит его, когда все закончится не начавшись. Связь между ними крепла, пусть невысказанная и невидимая. Связь, возникшая из обычной симпатии и протянувшаяся сквозь его пресыщенное прошлое, теперь заставляла трепетать его сердце, существование которого Энтони так долго не признавал. Теперь все представлялось в другом цвете, и мысли о ней начинали влиять на его поступки. Он слишком часто утрачивал бдительность.
