Свидание у алтаря - страница 16

— Миссис Петтиджон, откройте дверь. Я должен обсудить с вами очень срочное дело.

Из-за двери пробивался свет, словно уже настал день, но это было невозможно.

До сознания Сары дошло слово «срочное». Что может быть такого срочного, о чем он не мог сказать ей вчерашней ночью? Она сразу же подумала о Шарлен.

Сейчас, во время англо-американской войны, переписка между Сарой и ее племянницей была затруднена. Если кто-то и мог получать информацию от Шарлен, то лишь могущественный герцог Бейнтон.

Ее охватил страх за Шарлен. Она подскочила к двери и распахнула ее. Оказалось, что свет, пробивающийся снаружи, исходит от фонаря в его руке. Прищурившись, Сара еще шире распахнула дверь.

— С Шарлен все в порядке? — спросила она.

— Да, конечно, — ответил он, без приглашения проходя мимо нее в комнату. Сняв шляпу, он положил ее на стол, рядом поставил фонарь.

— Тогда к чему такая срочность? — в замешательстве спросила Сара.

Но Бейнтон не обращал на нее внимания. Он остановил взгляд на ее босом большом пальце ноги, который виднелся из-под длинной ночной сорочки. Сара вспомнила, как тепло звучал его голос, когда он поинтересовался, какая еще часть тела у нее обнажена. Она быстро спрятала ногу под сорочку, но он тут же перевел внимание на спутанные волосы, разбросанные по плечам. На что бы он ни смотрел, его взгляд был похож на прикосновение, и ей хотелось от него спрятаться.

Внезапно он объявил:

— Я хотел бы провести с вами ночь.

Эти слова не сразу дошли до ее еще сонного сознания, но как только это случилось, она чуть не расхохоталась… Но тут же поняла, что он совершенно серьезен.

Его присутствие, его личность заполняли каждый уголок этой жалкой комнаты. Он был слишком хорош, чтобы в ней находиться. Слишком полон энергии и жизни.

И сознания собственной значимости.

Стоя у все еще открытой двери, Сара произнесла:

— Этот факт был установлен еще вчера, когда вы сказали что-то о моей груди и сделали комплимент моим ногам, ваша светлость. Думаю, вас не удивит мой ответ — нет. А теперь спокойной ночи или доброго дня — в зависимости от того, который теперь час.

И она жестом попросила его выйти.

Но он не двинулся с места.

— Выслушайте меня, и … — он продолжил, словно предполагая, что убедить ее не удастся, — если вы все еще будете настаивать, чтобы я ушел, я это сделаю.

— Если?

Несмотря на свой сарказм, Сара ощутила любопытство. У Бейнтона никогда не было любовниц. До нее доходили слухи, которые передавали друг другу актрисы и танцовщицы — они всегда были в курсе таких вещей. Он был самым желанным холостяком в Лондоне и самой вожделенной добычей для любой женщины не самых строгих правил.

Кроме того, она никогда не получала подобных предложений.

Да, когда она была моложе, за ней гонялись мужчины. Однако после того мучительного фарса, в который превратился ее брак, она больше никого не подпускала близко к себе. Пожалуй, ей больше нравилось быть хозяйкой своей жизни. Плохой муж вполне может привести женщину к таким выводам.

Она закрыла дверь.

— Говорите.

— Я вам не нравлюсь. Я понимаю, — поспешил он прибавить, — но я не настроен против вас.

Это было для нее новостью.

— Я считаю вас упрямой, — добавил он, — и иногда неразумной, но это не преступление.

— Как это мило с вашей стороны, ваша светлость.

Бейнтон не обратил внимания на ее насмешливый тон. Вместо этого он зашагал по ее тесной комнате точно так же, как всего час или два назад шагала она.

— У меня есть проблема, — сказал он. — Я должен жениться. И я женюсь. У меня есть деньги. Я герцог. Есть женщины, которые захотят выйти за меня замуж.

— Две уже отказались, — вкрадчиво напомнила она.

Он остановился.

— Да, отказались, и в этом отчасти заключается трудность. Вы — одна из немногих, кто знает, что я поступил честно и дал им выйти замуж за тех, кого они избрали. Это произошло не потому, что они сочли меня недостойным или нашли во мне какие-то изъяны. Однако остальные не знают всех обстоятельств.

Бейнтон остановился, словно борясь с собой, а затем продолжил:

— Некоторые считают, что я не совсем мужчина.

— Какие глупости, — ответила Сара.

— Но это так.

Она хотела опровергнуть его заявление, но… Он был прав. До нее доходили перешептывания неких недоумков, гадавших, что же с ним не так и почему Шарлен выбрала другого. Они даже подкатывали к Саре, надеясь выведать у нее что-нибудь, и очень разочаровывались ее молчанием. Она знала, что эти слухи абсолютно несправедливы, но что она могла сказать? Кто поверит актрисе?

Он протянул ей руку и усадил ее на один из стульев. Пододвинув второй, он сел напротив, так что они почти соприкасались коленями.

— Прошлой ночью, миссис Петтиджон, вы создали образ, желанный для всех без исключения мужчин в театре.

Это была правда. Она стала сенсацией.

— Я ничего особенного для этого не делала.

— Вам это и не нужно. Мужчины алчны. Они видят — и уже хотят. Если бы вы были со мной, это помогло бы мне восстановить репутацию.

— Я не публичная женщина.

Она стала подниматься, но он поймал ее руку.

— Это деловое предложение.

— Я. Не. Публичная. Женщина, — с нажимом повторила она.

— Я никогда вас такой не считал. Однако вы создали такое впечатление — возможно, ложное, но люди думают, как им угодно.

— И что же они думают относительно цены, за которую я могу себя продать?

— Или воспользоваться этим моментом для своей выгоды. Что есть такого, что вам нужно, но вы не можете это получить, миссис Петтиджон? Может быть, безопасность? Или прекрасный дом, который был бы вашим?