Порочная жизнь настоящего героя - страница 46

– Нет, и это в любом случае не поможет парнишке.

– Так что мне делать? Я не могу позволить, чтобы стало известно о том, что один из постоянных клиентов – мошенник. Клуб может выплатить долг мистера Хэйверсмита, потихоньку, но это создаст дурной прецедент и все равно предоставит Бэбкоку возможность одурачивать других простаков.

Дэниел сжал кулаки.

– Я перекинусь словечком с этим джентльменом, хорошо?

Харрисон застонал.

– Только не швыряйте стулья в бар. Это зеркало стоило целого состояния и там недельный запас спиртных напитков.

– Я не собираюсь делать ничего подобного. Просто дружеская беседа, как джентльмен с джентльменом, знаете ли.

– Ад и все дьяволы, я пойду и уберу оттуда бутылки.

Джереми Бэбкок уселся за столик Дэниела в «Макканз» без приглашения. Сегодня вечером Бэбкок был одет не в такой модный костюм, каким щеголял совсем недавно, в отличие от Дэниела, который мог спокойно сесть за обеденный стол своей матери. Джереми поднял руку, привлекая внимание официанта, чтобы заказать выпивку, и Дэниел не сомневался, что она будет записана на его счет.

– Приветствую, Стамфилд. Удивлен, увидев вас здесь так рано. Думал, что вы будете на музыкальном вечере у леди Клаттербанк.

– Сегодня вечером боги были благосклонны ко мне. Я сумел отказаться. А что насчет вас? – спросил Дэниел, перебрасывая игральные кости из одной руки в другую.

– Меня не пригласили, и я вовсе не сожалею об этом. Ни одна наследница не стоит того, чтобы слушать это любительское исполнение.

Дэниел отпил эля из высокой кружки, которая стояла перед ним весь вечер, пока он ждал появления Бэбкока.

– Значит, вы все еще ищете богатую жену? Надо полагать, что богатых женщин не так много, как бедных. А богатые мужчины стремятся защищать своих маленьких овечек, не так ли? Возможно, вам стоит обратить внимание на сословие торговцев, если вы так глубоко в долгах. Я слышал, что банкиры и владельцы заводов готовы покупать мужей благородного происхождения для своих дочерей, чтобы сделать их леди.

Джереми поморщился.

– Я еще не настолько бедствую, чтобы взять за себя девчонку купца.

– Тем лучше, я полагаю. Им ведь нужен титул в придачу к нищему зятю.

– Не важно. У меня есть планы, чтобы перебиться до тех пор, пока я не найду подходящую женщину.

– Неужели? – Дэниел вытащил из кармана расписку Кларенса. – Может быть, это один из ваших планов?

Бэбкок облизал тонкие губы, его глаза бегали по всему залу.

– Итак, щенок помчался к вам, не так ли? И вы согласились сыграть роль банкира для этого мальчишки? Я никогда не считал вас дураком, Стамфилд, но вы должны знать, как плохо он играет в карты. Вы никогда не увидите и фартинга из этих наличных. Ах, но, видимо, он, в конце концов, обеспечил себе руку вашей сестры, раз вы разбрасываетесь деньжатами ради него. Жаль, что я не услышал об этом раньше, с тем, чтобы я смог записаться в книгу пари, поставив на мальчишку. Думал, что ваша сестра выберет себе кого-то получше. Она – очаровательная крошка.

Дэниел был сыт по горло этим неприятным разговором.

– Сюзанна выберет кого-то получше, а я не буду платить. Думаю, что никто не заплатит. – Он вообще задумался, как мог называть этого человека своим другом.

Бэбкок подал знак, чтобы ему принесли еще один бокал вина.

– Я вас не понимаю. Долг есть долг.

– Если только это не мошенничество. Вы же не станете платить кому-то, чтобы они ограбили ваш дом, не так ли?

– Ваши слова не имеют смысла, старина. Проигрыш в карты – это долг чести. Если вы называете себя джентльменом, то должны знать это.

– Нет никакой чести в том, чтобы заплатить вымогателю.

Джереми вытер тонкие губы обшлагом рукава.

– О чем вы говорите?

– Кларенс подписал эту долговую расписку?

– Конечно, подписал. Это его имя, не так ли?

Пальцы на ногах у Дэниела словно обожгло огнем.

– Это его имя, но не думаю, что это его подпись. Полагаю, что вы сами написали ее.

Бэбкок огляделся, чтобы узнать, не подслушивает ли их кто-нибудь. Он наклонился ближе к Дэниелу, дыша перегаром и табачным духом ему в лицо.

– Вы обвиняете меня в том, что я подделал карточный долг? И все ради того, чтобы какой-то деревенский придурковатый подхалим не платил то, что он должен?

– Я хочу, чтобы все было справедливо, – вот и все, что ответил Дэниел.

– В этом случае я клянусь, что это была честная игра, и это – честный долг.

Дэниел сбросил обувь, чтобы потереть ступни друг о друга.

– Полагаю, что вы лжете. Конечно же, у меня есть доказательство. Я не стал бы обвинять человека без всякого основания. – Сыпь, которая начала распространяться вверх по лодыжкам Дэниела, была всем доказательством, которое ему было нужно, так что со своей стороны он не солгал.

Бэбкок огляделся.

– У вас не может быть доказательств. Никто не видел… – Он спохватился, но было уже поздно.

– Никто не видел, как вы насыпали сонного порошка в бокал юноше? Никто не заметил, что вы вытащили бумагу из собственного кармана, на которой вы еще дома постарались изобразить подпись, чтобы она была наиболее достоверной?

– Послушайте, ничего такого я не делал. Это всего лишь ваше слово против моего. Он был мертвецки пьян.

– Прекратите, Бэбкок. Ваша жизнь в Лондоне закончена.

– Ч-что вы имеете в виду?

Дэниел обвел пальцем круг, который его кружка с элем оставила на деревянной поверхности стола.

– Я имею в виду, что никто больше не станет играть с вами. Двери во все приличные клубы и игорные дома будут закрыты для вас. Вы можете даже отправиться в тюрьму, если юный Хэйверсмит решит подать жалобу судье. Разве только…