Тайна оберега - страница 39
– Негодяи! – воскликнула Таяна. – Какие же вы негодяи!
Отец и сын озабочено переглянулись, они совсем забыли о присутствии девушки, но тут в дверях появились прибежавшие на шум панские слуги. Увидев окровавленное тело гостя, ключник, перекрывая вход остальным, оторопело остановился, а из-за его плеча выглянули дворецкий и горничная пана Залевского.
– Чего вылупились? – прикрикнул Якуб и, обращаясь к ключнику, приказал: – Вислав, никого сюда не пускать!
Польский холоп поспешил выполнить указание и направился к лестнице, ведущей в подклети для челяди, а дворецкий с горничной продолжали растеряно таращиться на бездыханное тело и беспомощно всхлипывающую Таяну.
– Отведите её в мою комнату, – кивнул хозяин на перепачканную кровью девушку. – И переодеть её! А посмеете открыть рот, запорю! – пригрозил он обоим.
Понимающе кивнув, слуги подхватили обмякшую Таяну и поволокли её из спальни. Как только они скрылись за дверью, Болеслав угрюмо спросил:
– А что с девкой делать будем? Может, её тоже того? – показал он жестом, намекая на убийство.
– Не сейчас. Это будет подозрительно. Тем более она должна подтвердить наш рассказ.
– Не согласится, – скривился Болеслав. – Упрямая.
– Ничего, и не таких ломал, – хищно оскалился Якуб.
Вскоре вернулся дворецкий. Пан приказал занести тело Оленьки в дом.
– Пошлите человека за Фролом Друцким! – отдал распоряжение Залевский. – Утром своим русским родственничкам свадьбу омрачит, – зловеще скривился пан и вновь сердито зыркнул на сына. – А мне ещё с девкой разобраться надо, – пробурчал он и направился к выходу.
Горничная успела переодеть Таяну, когда на пороге появился хозяин. Кивнув холопке, что бы та убралась, пан взглянул на девушку ледяными глазами. Таяна, выдержав его взгляд, упрямо стиснула губы.
– Ну что ты, голубушка, волком смотришь? – ласково заговорил поляк. – Выпей вот вина, успокойся, – налил из графина тёмно-красной жидкости Якуб и поднёс бокал девушке.
– Отравить решил? – прошипела она и отвернулась.
– Ну что ты, – улыбнулся хозяин и сам отпил вина. – Зачем? Ты же будешь умницей и завтра расскажешь, как боярин поссорился с дочерью, и чем эта ссора закончилась, – елейно ворковал Залевский. – А я тебя за то хорошо награжу. Денег получишь. Наряды. Жениха тебе достойного подберу. Ни на кого работать не будешь и обноски барские носить не придётся, как сыр в масле кататься станешь.
– Купить надеешься? – презрительно фыркнула Таяна.
– Нет, конечно, ты можешь отказаться, – расплылся пан в ядовитой ухмылке. – Но понимаешь, ты и сама можешь неудачно с лестницы упасть, – многозначительно замолчал он и, заметив, как девушка пренебрежительно поморщилась, подумал: «Да, девчонку так просто не запугать». Тогда Залевский пошёл с другой стороны. – Хотя нет… На быструю смерть можешь не рассчитывать, – сразу сделался суровым пан и мерзко оскалился. – В гарнизон тебя отправлю. К солдатам. Парни истосковались по женскому теплу, думаю, порадуются такому сладкому подарочку, – пошло ухмыльнулся поляк и по настороженному взгляду жертвы почувствовал: он правильно рассчитал удар. – Так что? Какую судьбу выберешь?
– Не стану я благодетелей своих оговаривать да убийц выгораживать, – упрямо нахмурилась Таяна, но Залевский уловил в её голосе дрожь.
– Как знаешь, – вздохнул он. – Думаешь, я шучу? – змеиным взглядом оглядел Якуб пленницу и, не торопясь, направился к ней.
Догадавшись, что он задумал, Таяна, не спуская напряжённых глаз с самодовольно расплывшейся рожи пана, натянулась словно струна. Путаные мысли о спасении лихорадочно заметались в её голове, а Залевский подошёл вплотную и властно взял девушку за подбородок.
– Жаль Болеслав картинку испортил, – разглядывая Таяну, оскалился Якуб. – Ну ничего, это заживёт, – провёл он пальцем по распухшем от побоев губам. Высвобождаясь из рук поляка, девушка резко отстранила голову. – Строптивая… Люблю таких… – и пан толкнул бедняжку на кровать.
Пытаясь подняться, Таяна рванулась, но Залевский придавив её рукой не позволил этого сделать. Увидев, как мучитель начал расстёгивать штаны, девушка, сморщившись от отвращения, собрала силы и оттолкнула мужчину. В следующую секунду пан снова схватил её и повалил на кровать. Таяна, стараясь высвободиться, отчаянно трепыхалась, но тут её щеки коснулось что-то неприятно холодное. Нервно отстранив лицо, она взглянула на предмет и тут же замерла. Прямо перед её глазами на массивной цепи раскачивалась серебряная регалия. Оскалившаяся пасть не то волка, не то собаки тускло поблёскивала в свете свечей, и девушка поняла, что она уже видела этот орден. Давно… И также близко…
Несколько секунд Таяна, не отрываясь, смотрела на завораживающее мерцание металла. В душе всколыхнулись забытые образы, заметались, закружились, взвились и неожиданно вырвались наружу. Давние события вихрем пронеслись в голове, путаясь, наслаиваясь друг на друга и сбиваясь в кучу. Широко открыв глаза, девушка смотрела на орден, а потом перевела взгляд на шумно сопящего над ней человека.
И тут, словно молния пронзила её: она его вспомнила! Он был там! Там, где царила смерть! Таяна вспомнила свою мать и отца, своих родных и близких, своих подруг и знакомых. Лица людей пролетали в безумном хороводе, и кровавые картины мелькали перед глазами, одна страшнее другой. От охвативших её видений девушка зажмурилась, и слёзы ручьём покатились из-под ресниц.
Мерзкие руки шарили по её груди, и Таяне захотелось завыть, зарычать, оскалиться и вцепиться зубами в горло ненавистного человека. Намереваясь исполнить свой порыв, девушка открыла глаза, но к её изумлению пан Залевский тоже застыл. Поляк с растерянностью разглядывал её оберег. Явно разволновавшись, мужчина тут же забыл о своём гнусном намерении и, выпустив жертву, поднялся. На ходу застегнув штаны, пан поспешил к комоду. Открыв ящик, Якуб достал ларец и, выудив из него вещицу, вернулся к девушке. Вновь ухватив её оберег, Залевский разжал вторую ладонь, и Таяна увидела точно такой же, только золотой. Правда изображение луны оказалось на нём посеребренным, а камень между светилами полыхал красным пламенем. Сравнивая оба амулета, пан разволновался ещё больше.
