Тайна сабаев - страница 36

– В моём роду охотники копали ямы палками и руками без всяких там костей, – заявил Ллой с насмешкой. – Копали и ловили в них удонов, как и вы, а палку я всегда предпочитаю крепкому патругу.

– Такой лапой я выкопаю яму быстрее, чем ты своей палкой, а патруг в охоте на маунта совсем не нужен, – возразил Мбир. – Советую и тебе делать как я, а то наши гуры будут смеяться, и мне это не понравится. – Охотник поднял с пола свою лопатку и отошёл к группе сородичей, готовых уже отправиться к известной им тропе удонов. Ллою пришлось поторопиться. Он присоединился к остальным гурам и всё вертел в руке кость, пытаясь сообразить, как ему с ней работать. Он с неохотой оставил в пастои патруг, и остался вооружённым только острой палкой.

Путь до нужного места вдоль широкого поля, что лежало между лесом и рекой, занял довольно много времени. Ярк уже поднялся над дальней горой, и его лучи разогнали утренний холод. В очиге – подарке Улы было теперь даже немного жарко. Роса на мягкой траве приятно омывала ноги, спину пригревал Ярк, свежий утренний воздух бодрил, и после душной пастои казался даже каким-то вкусным. Кругом летали разноцветные блюмы, и одна из них села Ллою на оголённое плечо. Блюма сложила над собой пёстро окрашенные ворсистые крылья и замерла. Гуабонг медленно повернул к ней голову в надежде её поймать. Эти беспечные создания считались что в его бывшем роду, что среди апшелоков деликатесом. Поймать их не представляло большого труда.

Шагая по траве, Ллой начал медленно поднимать руку вдоль груди и пытался разглядеть блюму, которая, казалось, его совсем не боялась, и улетать не собиралась. Она только перебирала передними лапками и водила длинными усиками. Создание было таким маленьким, таким ярким, его крылышки в утренних лучах небесного светила даже искрились, словно мельчайшие огоньки аяка, и вид его почему-то радовал гуабонга. В эти минуты он сам не знал, чего ему больше хочется, съесть блюму или продолжать любоваться ею. Его рука невольно замерла на уровне груди, а глаза продолжали бросать то и дело взгляды на этого маленького летающего вьера. Ллой сам не мог сейчас бы объяснить, почему он несёт на себе блюму вместо того, чтобы поймать её и съесть. У идущего позади него Коча, видимо, не было никаких сомнений на этот счёт. Он ловко смахнул рукой насекомое с плеча гуабонга и быстро отправил себе в рот, отбросив в сторону несъедобные крылья.

– Твоя кожа, Ллой, наверное, толстая, как у куапура, – гур засмеялся, разжёвывая добычу. – У тебя на плече сидела вкусная блюма, а ты и не почувствовал. Пришлось мне не дать ей улететь.

– Блюма такая маленькая и лёгкая, что я её не заметил, – впервые в своей жизни соврал Ллой и сам удивился этой лжи. Ему не хотелось объяснять гуру, что по какой-то неведомой причине он не стал убивать удивительное создание, которое невольно сравнил с вьером. Гуабонг вспомнил, с каким восторгом в глазах его Ула разглядывала принесённые ею вьеры. Ей бы обязательно понравилась и эта блюма, которую только что съел Коч.

– Будь внимательным, – назидательным тоном сказал охотник, – здесь этих блюм летает много, лови момент и лакомься.

Ллой с задумчивым видом машинально кивнул головой и промолчал.

К этому времени Холдон, разглядывающий землю под ногами, остановился и поднял вверх руку.

– Рыть будем здесь! – выкрикнул он. – Тропа удонов там, мы только что её перешли, а копать яму будем в этом месте. Если мы постараемся, то всем вместе нам удастся отогнать кого-нибудь из них в эту сторону. Трава под ногами высокая, и мы в ней можем притаиться. И до леса близко, чтобы натаскать веток. Удон большой, и яму нужно рыть большую. Хой Маре! Начнём!

– Хой! Хой! – закричали гуры и Ллой вместе с ними.

Апшелоки приступили к работе. Глядя на них, гуабонг сразу оценил удобство, с каким можно было рыть землю плоской костью. Ему осталось только удивляться, что в его бывшем роду никто до такого не додумался. Уже не в первый раз он подметил, какими сообразительными мастаками на разные выдумки были апшелоки, с которыми ему довелось теперь жить. И жизнь эта казалась ему комфортней и легче, чем та, в его бывшем роду, о которой и вспоминать не хотелось.

На копание ямы ушёл весь день. Охотникам не только пришлось рыть влажный грунт вглубь, но ещё и разбрасывать его в стороны, чтобы не образовалось большой кучи, которая могла бы насторожить удонов. Один из охотников принёс с собой кожаный свёрток с поджаренным мясом, и гуры плотно поели. Вот только воды не было, и все они мучились от жажды. Холдон поторапливал своих сородичей, так как Ярк клонился к закату, и нужно было закончить дело до того, как удоны пойдут на водопой. Эти умные великаны не должны увидеть западни, иначе никого из них ни за что не удастся в неё загнать. Пока одни гуры вместе с Ллоем заканчивали растаскивать вокруг ямы землю, другие заготовили в лесу много длинных палок и пушистых веток, все они были перенесены к западне. Ллой наблюдал за охотниками и делал то же, что они. Ему никогда ещё не доводилось охотиться на удона, и он не хотел, чтобы об этом знали апшелоки. Огромная яма была не только широкой, но и глубокой, и выбраться из неё можно было только по приготовленной для этой цели толстой сучковатой ветке. Впоследствии эта ветка вместе с остальными такими же была переброшена с одного края ямы на другой. Все они были уложены в ряд, и поверх них охотники набросали тонких веток с листьями плотным слоем, так чтобы яма сквозь них не просматривалась. Листвой была также прикрыта присыпанная грунтом трава вокруг западни. Теперь среди поля образовалась некая площадка, покрытая листьями деревьев. Ничего неподозревавшие удоны могли принять её поверхность за твердь. Даже апшелок мог провалиться, ступив на неё, что уж говорить о тяжёлом великане. Ярк к этому времени подобрался к самому горизонту, и небо над дальними горами окрасилось в багровые тона. Повеяло прохладой, подул ветер со стороны жилища Хавоя, и прохлада сменилась похолоданием. По команде Холдона гуры разбрелись по полю вдоль тропы удонов к водопою и залегли в траве. В ожидании добычи Ллой вспомнил Улу, её подарок – очига согревала его сейчас, и он не страдал от холода, как мог бы. Ярк уже коснулся своим диском кромки горизонта и готовился отойти на покой. Скоро должны были наступить сумерки, а удонов всё не было. Охотники начали волноваться. В темноте отгонять к западне огромное, вооружённое бивнями животное, никому не хотелось. Однако удоны оказались верны своему ежедневному распорядку. В вечерней тишине из леса послышался едва уловимый хруст веток именно в том направлении, где тропа сквозь деревья и заросли выходила в поле. Вскоре на открытое пространство вышел огромный лохматый удон с завёрнутыми вверх бивнями. Как только животное ступило своими толстыми ногами на траву, всякие звуки прекратились. Это могло сказать только о том, что оно направлялось на водопой в одиночестве. Обычно удоны паслись малочисленными стадами, и появление одинокого великана было странным. Однако это обстоятельство упрощало апшелокам задачу – противостоять одному зверю всегда проще, чем целому стаду. Да и сами удоны всегда более агрессивны, когда вынуждены защищать самок с потомством. Сейчас этот крупный самец размеренно двигался по направлению реки, не подозревая об опасности. Занятая охотниками подветренная позиция играла им на руку, и тонкое чутьё удона его не спасало. Как только он поравнялся с западнёй, апшелоки по громкому призыву Холдона вскочили на ноги и со страшными криками, размахивая длинными и острыми тротами, начали перекрывать животному дорогу вперёд и путь к отступлению. Гуры, находившиеся ближе всех к добыче, во главе с вождём старались отпугнуть её от себя и заставить отступить к западне. Маленькие по сравнению с удоном двуногие казались ему не опасными, но своими криками сильно его раздражали. Он топтался на месте, мотал головой из стороны в сторону и издавал трубящие звуки. Гуры старались подбежать к нему с боков и кольнуть его толстую волосатую шкуру тротами, это им всякий раз удавалось. Делая шаг за шагом, удон отступал от назойливых апшелоков. Он даже бросался на них, но всякий раз охотникам удавалось увернуться от толстых, как стволы деревьев, ног, от сильного хобота и от острых бивней. Но вот при одной из таких атак гур по имени Эб поскользнулся на в