В погоне за сокровищами и специями - страница 43
Возникший среди испанцев серьезный конфликт открывал перед Манко и его единомышленниками определенную возможность осуществить надежду на освобождение путем проведения подготовленных разгромов разбросанных по огромной территории немногочисленных отрядов испанцев со стороны многотысячных армий индейцев с последующим всеобщим восстанием населения против ненавистных оккупантов. Такие планы были подготовлены в условиях чрезвычайной секретности в нескольких провинциях, и теперь они должны были быть скоординированы вместе с участием номинального правителя Манко.
К этому времени испанцы настолько перестали с ним считаться, что он уезжал из Куско на короткое время и возвращался в него практически бесконтрольно. Наступил день условленной встречи Манко с участниками заговора в окрестностях Куско, и он выехал с этой целью из города. Вместе с испанцами тогда в старой столице находился также тысячный гарнизон индейцев из не столь давно покоренных инками северных провинций, которые всегда были настроены к ним очень враждебно и служили здесь надежной опорой завоевателей. Именно эти люди отнеслись довольно подозрительно к выезду Манко из города на сей раз и об этом уведомили Хуана Писарро. Последний тут же бросился с небольшим отрядом кавалерии в погоню за беглецом и легко обнаружил его спрятавшимся в зарослях тростника около дороги недалеко от города. После этого Манко был посажен в крепость под усиленной охраной, что опрокинуло планы восстания индейцев на неопределенное время.
Эти события совпали с возвращением в Лиму Фернандо Писарро с королевскими грамотами, из которых губернатор с огромной радостью узнал о расширении его территории на 70 лиг к югу от Куско и о предоставлении ему императором аристократического титула Маркиза де лос Атавильос (по названию одной из перуанских провинций), а также о новых полномочиях Альмагро. Пользуясь отсутствием своего партнера-соперника в далеком чилийском походе, он решил не передавать ему пока королевские послания, а для укрепления собственного положения в Куско направил туда брата Фернандо, которого он считал самым способным из своих многочисленных родственников, умевшим к тому же хорошо улаживать дела с индейцами. В отличие от большинства испанских руководителей Фернандо более сочувственно и гуманно относился к местным людям, многие из которых, в том числе и казненный в его отсутствие Атауальпа, и оказавшийся теперь в тюрьме Манко, считали его своим другом.
После некоторого времени пребывания во главе управления Куско Фернандо освободил Манко из заключения, а потом даже сблизился с ним. Такие дружеские отношения были еще больше укреплены раскрытием Манко для Фернандо двух крупных тайных кладов перуанских драгоценностей, которые затем и были переданы испанцам, что повысило доверие главы города к бывшему заключенному «правителю» инков, который с невероятной осмотрительностью и осторожностью в совершенной тайне возрождал свой план изгнания пришельцев из страны. Следуя избранной тактике, Манко однажды поведал Фернандо о секретной пещере в соседних Андах, где была скрыта статуя его отца императора Уайана Капака, сделанная из чистого золота, и предложил привезти ее из тайника. Потрясенный такой возможностью получить золотую статую и ослепленный неизбывной алчностью конкистадора Фернандо согласился отпустить Манко за бесценным изделием в сопровождении двух солдат, даже не столько с целью его охраны, сколько для оказания ему помощи в его перевозке.
Прошла неделя со дня отъезда Манко, но он так и не появился. Спохватившись, что он совершил очень серьезную ошибку, которую подтвердили и его северные союзники в городе, Фернандо срочно отправил на поиски Манко своего брата Хуана во главе отряда конницы численностью в 60 всадников. Хуан Писарро тщательно прочесал все окрестности Куско, которые выглядели подозрительно безлюдными и даже покинутыми их обитателями, но следов беглеца не было нигде. Однако у самых предгорьев Анд на расстоянии около шести лиг от города ему попались два воина, которые сопровождали Манко в поисках золотой статуи. Солдаты сообщили, что вся страна поднимается на войну против испанцев и что сам вождь перуанцев, отпустивший их с миром, встал во главе крупных армий, которые готовятся к походу на Куско.
Полученная новость еще больше повысила тревогу Хуана и его людей, и, желая получше выяснить обстановку в предгорной долине, они направились к протекавшей по ней реке Юкай, которая одновременно служила барьером на подступах к поднимавшимся к горам холмам. Когда испанцы оказались на ее берегу, на другой стороне реки они сразу увидели многотысячное и хорошо вооруженное войско инков во главе с их молодым вождем Манко в готовности сразиться с пришельцами, если они захотят пересечь водную преграду.
Глава отряда решил принять бой превосходящего по численности противника, и вся конница бросилась в воду. Река оказалась глубокой, но кони вынесли всадников к противоположной стороне вплавь, где их встретили ливни стрел и камней, которые, однако, причиняли мало ущерба защищенным броней седокам и лошадям. Сначала конница смогла отогнать массы метавших свои примитивные снаряды индейцев, но потом индейцы вернулись и вступили в жестокий и смелый бой. У инков в качестве нового оружия появились длинные пики, булавы с острыми металлическими наконечниками и боевые топоры. Их защитная броня пополнилась более надежными жилетами и туниками из укрепленных слоев хлопка и звериных шкур, а также металлическими шлемами. Но самым неожиданным был совершенно незнакомый испанцам преисполненный мужества, смелости и решимости боевой дух индейцев, которые раньше или быстро разбегались с поля боя, или после нескольких столкновений отступали с него. К концу дня Манко отвел свои армии в предгорные холмы, понеся большие потери. Хуан Писарро выиграл нелегкую битву, потеряв несколько человек убитыми при очень многих раненых. Погибло несколько лошадей. Он перевел свой окончательно измотанный отряд на ровную местность у самого подножия гор.
