В погоне за сокровищами и специями - страница 48

Педро де Кандиа — первый человек из экспедиции Пи­сарро, который в 1527 году имел смелость высадиться один в Тумбесе среди индейцев империи инков и проложить путь для входа в Перу всей экспедиции, получил разрешение на со­вершение похода в неизведанные земли к востоку от андий­ского хребта и известных границ Перу. Талантливый воена­чальник с разносторонними способностями, честолюбивый грек де Кандиа закончил этот тяжелейший поход полным провалом, но сумел вывести обратно почти всех испанцев живыми, что не помешало Фернандо Писарро обвинить старого надежного соратника в заговоре против него и от­странить от важных дел. Меркадильо вернулся из экспедиции узником своих собственных людей, которые восстали против его настойчивых попыток продолжать труднейший переход и посадили под арест, чтобы направиться обратно. В авнтюре Педро Ансуреса погибло 143 испанца и 4000 индейцев, а го­лод заставил выживших убить для пропитания 220лошадей. Все вернувшиеся участники упомянутых походов на восток рассказывали о непроходимых джунглях, обширнейших болотах, широких и глубоких реках, бесконечных скользких впадинах и оврагах, а также о постоянных потоках дождей, диких зверях и тучах насекомых, которые так затрудняли их продвижение. Они не находилили там каких-либо цен­ностей, но приносили с собой рассказы индейцев об очень богатых золотом, серебром и драгоценными камнями землях в нескольких днях или неделях пути от их мест. Люди хоте­ли верить в такие рассказы, и не только верили в них, но и вдохновлялись ими для все новых и новых авантюр.

Воинственный и непоседливый Беналькасар, присоеди­нившийся к Писарро со своим отрядом из Гватемалы еще на самом начальном этапе перуанской экспедиции и внесший немалую долю в ее успешное проведение, сейчас по поруче­нию Писарро управлял северной провинцией из Кито. Здесь он активно занялся организацией управления вверенной ему территорией и создал в ней собственный прекрасный порт в городе Гуаякиль. Вслед за этим он начал постепенное продвижение на север в надежде открыть и покорить но­вые земли, а одновременно и избавиться от угнетавшей его самостоятельность власти Писарро. Уже в конце 1537 года у Франсиско Писарро возникли, и не без основания, по­дозрения, что Беналькасар зашел слишком далеко в своей автономии и вел дело к отделению от его владений. Не теряя времени, он посылает на север капитана Лоренсо де Алдана с солидным отрядом конницы с приказом догнать и арестовать ушедшего в далекий поход Беналькасара, а затем привести его в Лиму.

Однако продвижение Алдана сильно сдерживалось от­сутствием провианта, который он рассчитывал получать у населения по пути следования, но шедший впереди него Беналькасар своими грабежами и боевыми действиями против сопротивлявшихся индейцев ничего не оставлял преследователям. Кроме того, чтобы обеспечить свое войско пропитанием, он гнал перед собой стадо в 2000 свиней, кото­рые сметали на своем пути буквально все живое. Экспедиция Беналькасара продвигалась все дальше вперед и дошла до высокогорных земель старой, но исчезнувшей цивилизации в районе Попаян, а затем оказалась в плодородной долине Нейва, находящейся в верховьях могучей реки Магдалены, устье которой находилось на карибском побережье и было уже хорошо знакомо испанцам.

После длительного отдыха в этих краях Беналькасар двинулся на северо-восток, где вышел на великолепное и просторное горное плоскогорье, которое настолько ему понравилось, что он пожелал в нем обосноваться как в центре открытых им земель. Но, к своему невероятному удивлению, он вскоре обнаружил, что в этом его опередили соотечественники во главе с капитаном Гонсало Кесади- льей, которые совершили чрезвычайно трудный переход через болота и джунгли вверх вдоль долины Магдалены от побережья Карибского моря. Эта новая территория стала вотчиной Кесадильи, который основал в долине встречи с Беналькасаром столицу Новой Гренады и будущей Колумбии Боготу. Усилия Беналькасара найти собственную колонию не оправдались, и он вынужден был вернуться в Кито, отку­да за проявление самоуправства он был наказан Писарро и назначен на более скромный пост управляющего тогда еще совсем небольшого Гуаякиля. Вместо него на пост губерна­тора Кито был назначен Гонсало Писарро, который вскоре тоже приступил к поиску и открытиям новых земель, что он считал для себя гораздо более важным и перспектвным делом, чем управление провинцией.

Гонсало был просто взбудоражен слухами и рассказами местного населения о богатой стране корицы и золотонос­ного Эльдорадо — озера, где будто бы скопились большие запасы драгоценного металла, который туда поколениями сбрасывали местные индейцы, следуя своим религиозным ритуалам. Он отправился в эту экспедицию с 220 испан­скими всадниками и 4000 индейцев, но длительные и мучительные поиски в восточных районах Анд и джунглей в притоках Амазонки окончились полной неудачей. Все сопровождавшие его отряд индейцы и половина испанцев погибли, а оборванные и измученные оставшиеся в живых люди едва добрались до Кито в сплошных лохмотьях.

Пока развивались эти события по захвату новых терри­торий на границах бывшей империи Перу после разгрома Альмагро предводитель инков Манко все еще сохранял до­вольно значительные силы численностью около 80 000 чело­век и неоднократно пытался атаковать теперь уже постоянно возраставшие отряды испанцев, но ему не удалось одержать ни одной победы. После сдачи крепости в Тамбо недалеко от Куско и ряда последующих поражений в долине реки Урубамба Манко в 1537 году увел свой сильно поредевший отряд в далекую и очень труднодоступную горную область Вилкабамба. Здесь он провел большую работу по укрепле­нию своей армии, в том числе с помощью небольшой груп­пы «чилийцев», потерявших все во владениях Писарро и перешедших на службу к их врагам инкам. Отсюда Манко совершал неоднократные набеги на небольшие отдельные испанские отряды, но не был в состоянии вступать в серьезные битвы и не искал их, кроме одной попытки вернуться в Куско, когда ему стало известно об отъезде из города Гонсало Писарро с большей частью гарнизона в Лиму, но был разбит еще на подступах к старой столице. Не будучи в состоянии подняться в неприступную вотчину Манко в Вилкабамба и предотвратить его вылазки, испанцы некоторое время были вынуждены просто их терпеть.