De Secreto / О Секрете - страница 176
Ещё раньше, не позднее осени 1965 г., КГБ начал прослушивать квартиру научного руководителя Н.А. Решетовской профессора Н.И. Кобозева, которого А.И. Солженицын посещал по крайней мере на первых порах освоения московского пространства.
Имеются сведения, что прослушивали его и в Рязани.
По свидетельству Г. Вишневской, прослушивался и флигель на даче М.Л. Растроповича, в котором около пяти лет жил А.И. Солженицын. «Они, — вспоминала певица, — во флигеле у Солженицына поставили передатчик», а «машина наблюдения постоянно стояла возле нашего забора, в ней всё время сидели четверо, не скрываясь».
Как уже отмечалось, А.И. Солженицын использовал для хранения своих рукописей несколько десятков человек, а к его подпольной литературной деятельности было привлечено более ста человек. Вряд ли все они были конспираторами, но существовала и другая проблема — проблема осведомительства.
Существование в Советском Союзе системы осведомительства не нужно доказывать. Кого интересует эта тема, могу отослать к книгам Е. Альбац «Мина замедленного действия», Ю. Щекочихина «Рабы ГБ», Э.Ф. Макаревича «Политический сыск» и «Секретная агентура», «КГБ: вчера, сегодня, завтра», к воспоминаниям Ф.Д. Бобкова.
«Что спецслужба без агентов? — пишет со знанием дела Эдуард Федорович Макаревич, — Ноль. Работа с агентурой — основа спецслужбы, они глаза и уши её, поставщики информации. В КГБ существовало понятие “силы и средства”. Под силой подразумевался оперативный состав, под средствами — агентурный аппарат».
Политическая агентура в нашей стране появилась ещё до революции. И ещё до революции появились первые документы, регламентирующую агентурную работу.
Знакомство с подобными документами первых лет советской власти свидетельствует, что ЧК не только использовала, но и совершенствовала этот опыт. К сожалению, за последующие годы удалось обнаружить лишь два подобных документа — это Приказ НКВД СССР № 00149 от 07.02.1940 г. «Об агентурно-оперативном обслуживании исправительно-трудовых лагерей-колоний НКВД СССР» и «Положение об агентурном аппарате и доверенных лицах органов государственной безопасности СССР», утвержденное приказом Председателя КГБ СССР № 00140 от 4 июля 1983 г.'.
На основании опубликованных данных можно утверждать, что для сбора информации КГБ использовал два источника: секретных агентов и доверенных лиц. Секретные агенты давали подписку о сотрудничестве и расписку о неразглашении, им присваивалась кличка, на каждого из них заводилось специальное дело.
В качестве доверенных лиц выступали лица, которые, контактируя с сотрудниками КГБ, делились с ними имевшейся у них информацией или же оказывали определённые услуги, но не выполняли специальных заданий, не ходили на конспиративные встречи и не имели кличек, на них не заводилось личное дело, иначе говоря, они не оформляли свои отношения с КГБ документально и сотрудничали с ним по мере необходимости.
Велика ли была численность агентов и доверенных лиц КГБ к началу перестройки?
По утверждению Ф.Д. Бобкова, один осведомитель КГБ приходился на 300 человек всего и 150 человек трудоспособного населения. Это значит, что в стране насчитывалось от полумиллиона до миллиона внештатных сотрудников КГБ, 0,5–1 % всего и 1–2 % взрослого населения. Участковый инспектор Октябрьского РОВД города Пензы майор милиции А. Клочков называл иной показатель — один осведомитель на 200 человек всего и 100 — трудоспособного населения страны, соответственно 1,5–2 %, что даёт полтора миллиона человек. По некоторым данным, в ГДР и ЧССР «плотность агентуры» составляла один к ста, 1–2 %. Е. Альбац утверждает, что с КГБ сотрудничало около 3 млн. человек, т. е. один сотрудник на сто человек всего и пятьдесят человек трудоспособного населения, 1–2 %. Подобной же была «плотность агентуры» среди выселенных крымских татар. Среди спецпоселенцев при И.В. Сталине она достигала пропорции один к пятидесяти, 1–2 %.
В этом отношении несомненный интерес представляют данные об агентурно-осведомительной сети среди трудпоселенцев на 1 декабря 1944 г. Из них явствует, что на 643 986 человек поселенцев приходилось 174 резидента (куратора), 561 агент и 12 590 осведомителей. Следовательно, один осведомитель приходился примерно на пятьдесят поселенцев, что даёт около 2 %. Если же брать только взрослое население, этот показатель будет выше примерно в два раза.
Когда я привёл эти цифры в разговоре с одним издателем, в прошлом работником КГБ, он заявил, что они, скорее всего, характеризуют численность агентуры без доверенных лиц.
Александр Исаевич утверждал, что по его статистике в городах вербовали каждого четвёртого.
Е. Альбац приводит утверждение бывшего полковника КГБ Ярослава Карповича, «всю жизнь проработавшего в идеологической контрразведке», будто бы с КГБ в той или иной форме сотрудничало «примерно 30 процентов взрослого населения».
Когда ныне покойная античница Ирина Александровна Шишова, почти всю жизнь проработавшая в СПбИИ РАН, назвала кого-то из её коллег стукачом и предложила другому своему коллеге, долгое время близкому к руководству институтом, быть осторожнее с ним, тот ответил: «Ира, проще назвать, кто не стучит».
Ветеран КГБ Александр Кичихин заявлял, что с КГБ в разных формах сотрудничало «60–70 процентов населения страны»
С.И. Григорьянц утверждает, что среди наиболее активной части советской интеллигенции степень плотности осведомителей с учётом доверенных лиц достигала 80 %'.
В связи с этим заслуживает внимание утверждение знаменитой певицы Г.П. Вишневской, которая, по её собственному признанию, в своё время тоже попала в сети политического сыска и смогла выбраться из них только благодаря вмешательству одного из её поклонников — тогдашнего главы советского правительства Н.А. Булганина. По словам певицы, «через вербовку проходили все солисты Большого театра».
