De Secreto / О Секрете - страница 268
Начало 1990-х гг. было временем не только романтизации, но и мифологизации Белого движения. О доблестях Долгорукова-старшего в должности командующего полком кавалергардов в России писали больше, чем на Украине. В это время Алексис Бримейер посетил Белград и объявил себя ещё и наследником рода Неманичей, представляясь Алексисом Романовым-Неманичем-Долгоруким. Тут уже заволновалась Европейская монархическая ассоциация, а также Мальтийский орден, ибо Алексис объявил себя (очередным) покровителем «экуменических мальтийцев».
Неизвестно, во что вылилась бы эта кампания, если бы в марте 1995 г. Алексис Бримейер не скончался в Мадриде от СПИДа. После чего ушёл в отставку глава МИД Испании, который, как оказалось, одновременно числился главой МИД «свободного принципалитета Силэнд», а на Украине вакансию самозванца занял Николай «Романов»-Дальский, также объявивший себя покровителем Экуменического Мальтийского ордена, а киевский патриархат — подлинной Русской православной церковью. И по совпадению в его псевдоструктуры записался Глеб Якунин, которого покровители российских христианских демократов (ХДСР) в Брюсселе считали британским агентом.
Душевнобольных претендентов на наследство Романовых на протяжении XX века было множество, но никто не пользовался таким патронажем, как бисексуал и неудержимый псевдолог Алексис Бримейер. Его популяризаторы в Санкт-Петербургском университете в этот период планировали открыть российское представительство молодежной организации НАТО — Young Europeans for Security (YES). Колониальные амбиции вошли в созвучие с имперскими «заскоками» отдельных членов британской королевской семьи, а самозванство — с такими же плодами болезненного воображения отдельных русских дворян.
Лорд Луис Маунтбеттен, урожденный Баттенберг, всю жизнь был неравнодушен к российскому престолу. Он до конца своих дней (погиб в 1979 г. в результате собственной неосторожности: отправившись на деревянной лодке ловить раков, был взорван вместе с лодкой сепаратистами из ИРА) бережно хранил фото Марии Николаевны, к которой когда-то питал нежные чувства.
Это была персона королевских (гессенских) кровей с выдающимся послужным списком (генерал-губернатор Индии и Бирмы, затем глава генштаба Великобритании и глава военного комитета НАТО) и столь же выдающимися странностями. Как писал его биограф Филипп Циглер, он «с кавалерийским напором стремился выдать небылицы за факты, чтобы приписать себе исключительную роль в истории» (20). Луис Маунтбеттен приписывал себе все заслуги в освобождении Индии, на практике пытаясь ускорить этот процесс, что привело к большому кровопролитию в Панджабе. Когда его племянник Филипп стал принцем-консортом Великобритании, лорд заявил, что эпоха Виндзоров сменилась эпохой Маунтбеттенов. Королеве это показалось наглостью. Тогда он стал обхаживать принца Чарльза, сватая ему собственную внучку, чтобы «эра Маунтбеттенов» наступила хотя бы ценой близкородственного брака.
В 1967 г. лорд Маунтбеттен пытался уговорить научного советника правительства лорда Солли Цукермана и медиа-магната Сесила Кинга устроить переворот с целью свержения лейбористского правительства Гарольда Вильсона. Поводом были его собственные представления о том, что Вильсон тайно работает на Советский Союз.
Алиса Баттенберг — принцесса Греции, сестра Луиса и мать Филиппа — в 1928 г., после вынужденного бегства с супругом из Афин в Париж, сначала стала крайне религиозной, потом стала слышать послания с неба и объявила себя целительницей. В 1930 г. её впервые госпитализировали в берлинскую клинику-санаторий Эрнста Зиммеля, откуда она была выписана с диагнозом «шизофрения». Затем её пришлось «недобровольно отделить от семьи» и поместить ещё на два года в швейцарскую клинику Кройцлинген. Семейная жизнь с принцем Андреем на этом закончилась. В неустойчивой ремиссии она вернулась в Грецию, откуда захотела совершить поездку в Индию, где её охотно приняли ввиду её увлечения индийской философией. Но по прибытии в Индию она впала в возбуждённое состояние, которое она потом описала как «выход из телесной оболочки». Свои дни она закончила в Букингемском дворце, куда её поместили под надзор родственников и слуг.
Принц Филипп воспитывался преимущественно дядей Луисом, в связи с чем и принял фамилию Маунтбеттен. После войны в Японии Филипп увлёкся местным гуру по имени Окада Мокичи — в прошлом традиционным синтоистом, испытавшим «озарение» и создавшим затем собственную Церковь Всемирного Мессианства. Культ был построен на особых методах целительства. Уместно предположить, что Филипп испытывал какие-то неприятные ощущения, от которых с помощью Окады хотел избавиться.
Своего странноватого и дискордантного сына Чарльза принц Филипп отдал на попечение южноафриканского мистика Лоренса ван дер Поста, любителя африканской магии и ученика Юнга. На тот момент, когда ван дер Пост встретился с Юнгом, австрийский корифей окончательно ушёл в восточную мистику и перевёл Тибетскую книгу мёртвых. Ван дер Пост возил принца в Ассизи, чтобы тот подобно Франциску Ассизскому научился разговаривать с цветами.
Цветы, водоросли, насекомые и прочие представители дикой природы стали предметом узконаправленной заботы Филиппа. При этом он не прерывал связей с Окадой. Когда Филипп возглавил Всемирный фонд дикой природы (WWF), Mokichi Okada Association соучредила с WWF Ассоциацию религиозной консервации и финансировала форумы под председательством принца, на которых идеи ограничения народонаселения внушались иерархам различных церквей и приравненных к ним харизматических культов.
