Заветы Ильича. «Сим победиши» - страница 140
5 октября, в 11 часов, в зале заседаний СНК, Пленум ЦК начал свою работу. Во время обсуждения концессионного договора Ленин записал несколько выступлений, а затем выступил сам против утверждения договора. Вернуться к этому вопросу он считал возможным лишь при условии сокращения размеров и срока концессии, а также уменьшения сумм, которые надо было выплачивать Уркарту для восстановления предприятий.
На следующий день он пишет Пятакову: «Вчера вы высказывались, как и я, против концессии Уркарта. Поэтому я думаю, что вы способны и согласитесь проверить еще раз вопрос об этой концессии (тем более что вчерашнее наше решение, в сущности, еще раз оттягивает вопрос).
Проверка, на мой взгляд, должна главным образом коснуться вопроса о монополии; здесь центр тяжести вопроса… В какой отрасли, на каком продукте получается у Уркарта монополия… Главное из всех вопросов — Экибастуз и его значение для Урала.
Меня очень удивило, что Богданов обмолвился: “Кузбасс ближе” (он много дальше), а т. Кржижановский сказал, что я придерживаюсь устарелых и отвергнутых взглядов Менделеева. Какой тут может быть спор, когда Экибастуз имеет ветку к Иртышу и обеспечивает несравненно более близкий и дешевый водный транспорт к Уралу? В чем тут суть?
Если Кузбасс гораздо дороже и дальше (транспорт не по воде), то мы не вправе отдать Уркарту всего Экибастуза; возьми S — пожалуйста.
Прошу Вас показать это письмо только Кржижановскому; не передавать этой проверки ни в чьи чужие руки; произвести ее самому… Беретесь ли и скоро ли рассчитываете закончить».
В тот день, 5 октября, на пленуме успели обсудить еще и вопрос о денежной реформе в Закавказье, а доклад комиссии Сталина, как и вопрос о внешней торговле, перенесли на следующий день. Владимир Ильич намеревался выступить, тем более что пришла, наконец, резолюция ЦК КП Украины о взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками, принятая 3 октября по докладу Г.И. Петровского.
Как и следовало ожидать, идея «автономизации» не встретила сочувствия у украинских руководителей. Они категорически высказались за «необходимость сохранения независимости УССР» в том формате, который был определен комиссией Политбюро ЦК РКП (б) во главе с Фрунзе в мае 1922 года. А «фактическое централизованное руководство независимыми республиками может быть вполне достигнуто соответствующими директивами по партийной линии».
Если же ЦК РКП(б) признает необходимым «вхождение УССР в состав РСФСР», то членам ЦК КПУ, являющимся членами ЦК РКП(б), следует на пленуме настаивать на «конструировании [федерального] ВЦИКа и его Президиума из представителей РСФСР и независимых республик, избираемых общефедеративным Съездом Советов и ВЦИКов, но при том число представителей республики во ВЦИКе и Президиуме должно быть формально установлено и должно быть введено постоянное представительство в Президиуме в Москве».
Ленин не мог не заметить, что даже после того, как под его нажимом резолюция комиссии Сталина претерпела принципиальные изменения и в нее вошла декларативная часть об объединении равноправных республик в Союз республик, украинское руководство все еще толковало о вероятности «вхождения УССР в состав РСФСР». Так что повод для выступления на пленуме у Ленина был.
Однако выступить ему не пришлось. С вечера 5-го зуб разболелся до крайности, щеку раздуло, и утром 6-го Владимир Ильич написал Каменеву: «Я сегодня с флюсом и с температурой. Думаю не выходить ни утром в ЦК, ни вечером в СТО. / Давайте сноситься бумагами».
Видимо, с помощью записочек, приходивших из зала заседаний пленума, Ленин следил за ходом прений. В конечном счете в качестве директивы приняли именно ту резолюцию комиссии ЦК, о которой говорилось выше, дополненную и подписанную Сталиным, Орджоникидзе, Мясниковым и Молотовым после встречи Сталина с Лениным 26 сентября.
Ее декларативная часть сомнений не вызывала. Но любой опытный политик знает, что «дьявол кроется в деталях». А вот как раз детали — механизм объединения и конструирования центральных органов управления СССР — в резолюции не были прописаны достаточно четко. И это оставляло пространство для различных толкований, что, в частности, и вызвало у украинских руководителей опасения простого поглощения своей республики Россией.
Вероятно, в этой связи — во время обсуждения данного вопроса на пленуме, Ленин и пишет записку Каменеву: «Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть. Как только избавлюсь от проклятого зуба, съем его всеми здоровыми зубами.
Надо абсолютно настоять, чтобы в союзном ЦИКе председательствовали по очереди / русский / украинец / грузин и тщ. / Абсолютной
Впрочем, для конкретной проработки всех деталей «советского законопроекта на основе этой директивы [резолюции комиссии ЦК — ВЛ] и проведения его через съезд Советов (с предварительным внесением на утверждение ЦК)» пленум создал комиссию в составе: Сталина, Каменева, Пятакова, Рыкова, Чичерина, Калинина и представителей Украины, Грузии, Азербайджана, Армении и Белоруссии. Так что «точка» в этом вопросе еще не была поставлена, и Ленин не зря написал, что он собирается объявить «бой не на жизнь, а на смерть».
Получил продолжение и другой вопрос, обсуждавшийся на пленуме 6 октября без Ленина, — доклад Сокольникова о монополии внешней торговли. Собственно говоря, доклад этот, казалось бы, не ставил под сомнение сам принцип монополии. На нее, вроде бы, никто и не покушался. Речь шла лишь о «временном» разрешении ввоза и вывоза «отдельных категорий товаров», на «отдельных» участках границы и через «некоторые» порты. Но это был тот самый случай, когда решение по частному вопросу обрушивало сам общий принцип.
