Заветы Ильича. «Сим победиши» - страница 212
РКП(б). Внутрипартийная борьба в двадцатые годы. С. 278.
564
Взводные и генералы в партии нужны. Это вряд ли придет кому в голову оспаривать, но что член партии сам должен уметь разбираться в вопросах и иметь право признавать полезным одно и вредным другое — тоже не приходится доказывать…
Нужно ли скрывать, что часто по пустяшному поводу товарища зачисляют по линии “оппозиции”, несогласие с распоряжением парторга квалифицируются “уклоном”. Нельзя доходить до такого старательного “регулирования” партийной мысли, явно нездорового».
В новой статье, опубликованной «Правдой» 8 декабря, Сапронов использовал подобные отклики для того, чтобы призвать коммунистов к чистке руководящих кадров. «Смотреть на рядовых членов партии, как на несмышленых ребят, за которыми надо, прежде всего следить, чтобы они не наделали глупостей, это значит, гарантируя полное формальное единомыслие в партии, оторвать партию от рабочего класса…
Теперь нам надо пересмотреть наш “офицерский” состав с точки зрения соответствия его новым задачам, в первую голову начиная с самых низов, с того момента, где начинается повседневное соприкосновение с рабочей массой. Эта работа по обновлению аппарата, без “назначения”, без “рекомендаций” и “согласования”, а путем действительных выборов, должна быть начата немедленно».
Эта газетная дискуссия, может быть, так и осталась в рамках ставшей уже привычной критики внутрипартийной жизни и теоретических рассуждений, если бы 2 декабря Сталин не перевел ее в несколько иную плоскость. Выступая на расширенном партактиве Краснопресненского района Москвы и отвечая на вопросы, он дал свою трактовку причин того, почему октябрьский Пленум ЦК и ЦКК «громадным большинством… осудили поведение т. Троцкого и 46 тт.»
«На пленуме в октябре, — заявил Сталин, — стоял вопрос о том, что переходить через известную грань дискуссии это значит создать фракцию, это значит расколоть правительство. Расколоть правительство — значит погубить Советскую власть… Дискутировать можно, но не доводите дискуссию до образования группировок, не доводите группировок до образования фракций, ибо фракции у нас в партии, которая стоит у власти, ведут к расколу правительства, ведут к окрылению внутренних и внешних врагов. На этом основании пленумы ЦК и ЦКК осудили товарищей».
Вот этого Троцкий стерпеть никак не мог. Во-первых, октябрьский пленум постановил резолюцию о внутрипартийном положении не оглашать. Во-вторых, о том, что деятельность оппозиционеров способна «погубить Советскую власть», в ней не было речи.
Наконец, именно в эти дни, созданная Политбюро 29 ноября «тройка» — Каменев, Сталин и Троцкий — работала над окончательной редакцией проекта резолюции о партстроительстве. Причем, поскольку Троцкий болел (приступ малярии), то работали у него дома, так что возможность прояснить любые вопросы была.
Резолюция действительно значительно расширяла рамки внутрипартийной демократии. «Считая неизбежным, — указывалось в ней, — в условиях нэпа сохранение и впредь известных ограничений, вместе с тем необходимо, на основании уже имеющегося опыта, особенно низовых организаций, проверить целесообразность некоторых из этих ограничений…
…В целях борьбы с извращением партийной линии, для действительного проведения рабочей демократии и обеспечения за всей массой членов партии возможности систематически влиять на направление всей партийной политики, необходимо провести в жизнь в первую голову следующие мероприятия:,
…Обязательно ставить все существенные вопросы партийной политики… на обсуждение ячеек и партийной массы в целом; расширить сеть партийных дискуссионных клубов; не прибегать к неправильным ссылкам на “партийную дисциплину”, когда дело идет о праве и обязанности членов партии на обсуждение интересующих их вопросов и вынесение решений».
Резолюция предусматривала необходимость «следить за строгим проведением выборности должностных лиц… Считать недопустимым навязывание этих лиц вопреки воле организации… Обратить внимание на задачу выдвижения новых работников снизу, в первую очередь из рабочих… Систематически обновлять партийный аппарат снизу, выдвигая на ответственные посты таких работников, которые способны обеспечить на деле внутрипартийную демократию…»
Споров вокруг проекта было много. И «с особой настойчивостью т. Троцким подчеркивалось опасение того, что под фракционные группировки будут подводиться и впредь коллективные заявления вполне дисциплинированных работников, адресованные Центральному Комитету' партии…»
Однако и Каменев и Сталин «выражали свою твердую уверенность в том, что опасения т. Троцкого необоснованны…» 5 декабря работа над проектом резолюции была завершена, а Политбюро и Президиум ЦКК единогласно приняли ее. Но 6-го Троцкий обратился в Политбюро с заявлением по поводу выступления Сталина 2 декабря на партактиве Пресни и просьбой дать ему возможность разъяснить членам партии свою позицию.
Сталин признал, что «сообщив… о решении пленумов ЦК и ЦКК», он «пошел вразрез с постановлением этих пленумов о секретности решения. Но я был буквально вынужден поступить так под давлением ложных, подрывающих авторитет ЦК и ЦКК слухов… Я не вижу других путей защиты ЦК и ЦКК от клеветы и лжи, кроме одного — единственного: сказать правду о решении пленумов ЦК и ЦКК».
8 декабря Политбюро постановило, что «т. Сталин поступил неправильно, сообщив собранию содержание решений пленумов ЦК и ЦКК», и заявило, что «не считает целесообразным» его предложение довести решения октябрьского пленума до всех членов партии. Тем более что накануне, 7 декабря, «Правда» опубликовала резолюцию «о рабочей демократии», т. е. «О партстроительстве».
