Гражданская война на сѣверо-западѣ Россіи - страница 126

Отдѣлъ Агитаціи и Пропаганды при Совѣтѣ Министровъ Правительства

Сѣв.-Зап. Области Россіи.

Какъ пояснялъ Богдановъ въ помянутомъ засѣданіи правительства 18 октября, цѣли его проэкта сводились къ слѣдующему:

1) Въ области земельныхъ отношеній сохраняются тѣ, которыя имѣли мѣсто къ приходу бѣлыхъ войскъ, что должно дать увѣренность широкимъ крестьянскимъ массамъ, что реставраціонныхъ попытокъ у новой власти нѣтъ, и чтобы не запутывать земельныхъ отношеній еще больше;

2) изъять изъ рукъ администраціи (въ частности всякихъ комендантовъ) разбирательство конфликтовъ, возникающихъ на почвѣ землевладѣнія и землепользованія, чѣмъ положить, наконецъ, предѣлъ самоуправству органовъ военной власти;

3) отмѣнить приказы Родзянко о землѣ и прекратить всѣ возникшія по нимъ дѣла и тѣмъ внести успокоеніе въ деревню;

4) охранить отъ хищенія и захвата совхозы, коммуны, коллективы и др. совѣтскія имѣнія, питомники и хозяйства которыхъ могли бы впослѣдствіи послужить общеагрикультурнымъ цѣлямъ;

5) привлечь къ работѣ по урегулированію земельныхъ отношеній само крестьянство, въ лицѣ земствъ и возобновившихся спеціальныхъ земельныхъ отдѣловъ.

Къ сожалѣнію, всѣ эти благія намѣренія проводились въ жизнь тоже съ значительнымъ запозданіемъ. Въ продолженіе почти двухъ мѣсяцевъ со времени возникновенія правительства вредные приказы ген. Родзянко (№ 12, 13, 14 и т. д.) оставались неприкосновенными, а въ Гдовѣ надъ возобновившимъ свою дѣятельность земельнымъ отдѣломъ распоряжался гдовскій комендантъ Штейнъ. Законъ о землеустройствѣ приняли въ самый разгаръ петроградской кампаніи, когда военныя власти менѣе всего поддавались обузданію. П. А. Богдановъ въ своей запискѣ подробно останавливается на томъ впечатлѣніи, которое произвелъ законъ на мѣстахъ.

«Органы военной власти проявили полную растерянность. Въ то время, какъ агитъ-отдѣлъ штаба арміи распространялъ приказъ министра земледѣлія, гдѣ было полностью передано постановленіе 18 октября, въ видѣ прокламаціи, въ то время, какъ приказъ былъ расклеенъ въ Ямбургѣ и Гатчинѣ, въ Гдовскомъ уѣздѣ онъ не былъ опубликованъ вовсе, въ виду рѣзкаго вмѣшательства командира 2-го армейскаго корпуса, генерала Арсеньева, запретившаго завѣдующему гдовскимъ земельнымъ отдѣломъ Зеленскому, черезъ гдовскаго коменданта полковника Штейна, разсылку этого приказа на мѣста». Мотивы запрещенія лишь много позже были изложены Зеленскимъ при личномъ докладѣ П. А. Богданову. Они оказались весьма кратки и красочны.

Генералъ Арсеньевъ заявилъ:

«Какой тамъ приказъ министра земледѣлія. Правительства уже нѣтъ, и Богдановъ повѣшенъ».

Въ отвѣтъ на указаніе П. А. Богданова на недопустимость замалчиванія подобнаго факта (о немъ Зеленскій донесъ тогда, когда очутился внѣ предѣловъ досягаемости Арсеньева) Зеленскій чистосердечно признался, что боялся репрессій горячаго генерала.

Въ докладной запискѣ о результатахъ командировки отъ 5 ноября 1919 года чиновникъ особыхъ порученій при министрѣ земледѣлія, А. В. Волковъ, такъ писалъ о томъ же инцидентѣ П. А. Богданову:

«Завѣдующій земельнымъ отдѣломъ, по его словамъ, дважды ходилъ лично къ коменданту г. Штейну и каждый разъ получалъ одинъ и тотъ же отвѣтъ — «приказъ этотъ не слѣдуетъ распространять, такъ какъ министерство земледѣлія, да и все правительство, если ужъ не разогнано, то въ ближайшіе дни будетъ разогнано», при чемъ въ послѣдній разъ комендантъ сослался, что вопросъ этотъ подлежитъ компетенціи штаба 2-го корпуса, находящагося въ г. Гдовѣ».

Получивъ докладную записку чиновника Волкова, П. А. Богдановъ черезъ министра внутреннихъ дѣлъ въ категорической формѣ потребовалъ удаленія и преданія суду коменданта Штейна. Но, увы, это была запоздалая буря въ стаканѣ воды — кругомъ пахло общей катастрофой.

«Какъ реагировали широкія крестьянскія массы на «Положеніе о землѣ» — сказать трудно, говоритъ Богдановъ, ибо послѣдовавшая катастрофа сѣв.-зап. арміи смѣшала всѣ карты, можно говорить лишь объ отдѣльныхъ вѣстяхъ съ мѣстъ: онѣ опредѣленно были положительны и говорили о правильной линіи поведенія. «Положеніемъ о землѣ» пытались прикрыться отъ произвола мѣстныхъ комендантовъ.

Что касается отношенія бывшихъ помѣщиковъ къ опубликованному «Положенію», то оно было безусловно отрицательнымъ, ибо оно разбивало ихъ надежды на возвратъ ихъ земель. Типичнымъ примѣромъ въ этомъ отношеніи является письмо одного изъ псковскихъ помѣщиковъ Б., въ которомъ онъ сравнивалъ «Положеніе» съ большевистскимъ декретомъ о землѣ и указывалъ на его гибельность для крупнаго землевладѣнія».

Я не могу здѣсь подробно останавливаться на другихъ деталяхъ повседневной дѣятельности министерства земледѣлія. Она была очень разнообразна. Въ короткое время существованія правительства (3 / мѣсяца) министерство организовало лѣсныя заготовки, завело сношенія съ заграницей о покупкѣ сѣмянъ для обсѣмененія пустующихъ крестьянскихъ полей, изыскивало способы снабдить населеніе простѣйшими сельскохозяйственными орудіями (плугами, боронами, косами, серпами, — т. е. тѣмъ, что окончательно пообносилось и потрепалось за годы революціи), попыталось возобновить земельную участковую агрономію, помогало обстраиваться потерпѣвшимъ отъ гражданской войны, и даже частично, въ особо назрѣвшихъ случаяхъ, «рѣшило пойти навстрѣчу запросамъ жизни и деревни и содѣйствовать разселенію на хутора тѣмъ селеніямъ, которыя добровольно изъявили на это согласіе».