История народа хунну - страница 113

Поэтому все обитатели Срединной равнины мечтали о правительстве справедливом, твердом и благосклонном равно к китайцам и к инородцам. Как ни странно, и этот вариант нашел свое воплощение, хотя последствия его было невозможно предугадать.

V. Накал

Дуновение древности

Муюн Цзюнь и его советники были трезвыми политиками. Несмотря на заявленные претензии на господство над всем Китаем, они оккупировали столько земель, сколько могли удержать без особого напряжения, а именно Шаньси и Шаньдун. Южные китайцы, несмотря на понесенные ими поражения, получили возможность вернуть себе Хэнань, а в Шэньси возникло новое царство. Чтобы понять, как это случилось, вернемся на несколько лет назад.

Начнем с того, что аллювиальная равнина лессового плато представляется путешественнику холмистой, а то и горной страной. Лесс легко поддается эрозии, и поэтому долины рек и овраги врезаны в плато на глубину 200–500 м, а так как люди живут около воды, то склоны кажутся им горами. Можно сказать, что это горный рельеф с обратным знаком, т.е. врезанный в землю.

Помимо того, в Шэньси имеются островные горные хребты, а на юге – широтный хребет Циньлин, покрытые широколиственными лесами. При ярко выраженной зональности – от густых лесов, через степи, до пустынь Ордоса – эта область представляет исключительное разнообразие ландшафтов в тесном сочетании и переплетении, что отразилось на судьбах народов, ее населявших.

В IV веке местное население этой прекрасной страны еще не было поглощено китайцами. Народ, который мы называем тангутами, хотя и не составлял большинства населения, но жил своим бытом, храня древние традиции. В 312 г. к ним прибавилось много тибетцев, сменивших нагорья Амдо на благодатные побережья реки Вэй, а вслед за тем, во время хуннского владычества, в тех краях поселилось немало степных кочевников – хуннов и сяньбийцев.

Эти последние, плохо относясь к оседлым китайцам, не распространяли своей неприязни на оседлых тангутов. В то время, когда правительство Ши Ху потеряло популярность, военный престиж и область Лян, они подумали прежде всего о себе и вскоре объединились вокруг тангутского старейшины Пу Хуна, умножив его дотоле небольшие силы.

Вспомним, что китайско-сяньбийское восстание Лян Ду было разгромлено тибетскими полками Яо И-чжуна. Помощником последнего был тангут (ди) Пу Хун, также предпочитавший тиранию хуннов «свободе», полученной из рук китайцев. За заслуги в борьбе против мятежников Ши Ху сделал Пу Хуна правителем долины Вэй (в Шэньси). Жань Минь, стремясь избавиться от командиров-инородцев, вызвал Пу Хуна в столицу, но тот понял, что сулит ему такая поездка, и предпочел восстание. Разбив преданного династии Ши тибетского вождя Яо Сяна и объявив себя сторонником династии Цзинь, Пу Хун в 350 г. принял двойной титул: шаньюй – для кочевников и царь династии Цинь – для оседлых подданных. Название династии было выбрано с толком: истые китайцы считали древнее царство Цинь наполовину жунским и вообще «варварским». Взять его за образец означало для тангутов заявить свое право на превосходство и освятить его традицией, для китайцев одиозной. Следовательно, мир с империей Цзинь был исключен. Но поскольку древнее царство Цинь объединило в III веке до н.э. Китай, то в названии крылась и программа действий. Используя насыщенность Шэньси воинственными и решительными людьми, тангуты хотели добиться такого положения, при котором все народы подчинились бы одной цели – завоеванию Китая и Великой степи и созданию страны, в которой можно было бы жить всем, ибо за время господства Жань Миня расовый принцип потерял популярность. Иначе говоря, тангуты приняли на себя миссию упорядочения Северного Китая и преследовали эту цель неуклонно в течение сорока лет.

Рис. 4. Накал. Дуновение древности

По совету гадателя Пу Хун сменил родовое имя на Фу, но это не спасло его от беды. Бывший воевода Младшей Чжао, разжалованный за неудачную войну с Лян, Ма Цзю отравил Фу Хуна, но был казнен его сыном, вступившим на престол под именем Фу Цзяня I в 351 г.

Используя развал Младшей Чжао, Фу Цзянь I овладел Чанъанью и утвердил в этом славном городе столицу новой империи. Но тут ему пришлось столкнуться с китайцами, увидевшими в этом повод для войны, так как, по их воззрениям, в Поднебесной мог быть только один император.

Царство Лян в предгорьях Наньшаня потрясали обычные для тех времен цареубийства, благодаря чему оно было для тангутов неопасно. Но из Южного Китая в 354 г. пришла сильная армия, которую восторженно приветствовало китайское население Шэньси. Однако нехватка продовольствия и стойкость тангутов, засевших в чанъаньской цитадели, заставили китайского полководца Хуань Вэня начать отступление. Тангутские войска преследовали китайцев, и во время отступления погиб наследный принц, любимый сын Фу Цзяня, храбрый и способный полководец. Это была слишком дорогая плата за победу. Следующий по возрасту царевич, Фу Шэн, родился слепым на один глаз, и сознание своего уродства сделало его грубым и жестоким пьяницей. Дед и отец не любили его, и он сполна выместил свои обиды на их приближенных по вступлении на престол в 356 г., для начала казнив свыше пятисот вельмож и слуг своего отца. Его братьев спасло лишь очередное нападение врагов, на войну с которыми они отправились. В бою было больше надежд уцелеть, чем при дворе.

На этот раз против тангутов выступили тибетцы. Престарелый герой Яо И-чжун, умирая, в 352 г. завещал своему сыну Яо Сяну подчиниться империи Цзинь, что тот и выполнил. Однако с китайцами он не ужился и передался Муюну Цзюню, назначившему его правителем Хэнани. Там он пробыл недолго, потому что его враг, главнокомандующий южнокитайскими войсками Хуань Вэнь, в 356 г. начал наступление на север. При Ищуй (около Лояна) тибетцы потерпели поражение и, покинув фронт, бежали на северо-запад, благодаря чему Хуань Вэнь занял Лоян, восстановил там гробницы цзиньских императоров и, возвращаясь домой, оставил сильный гарнизон. Сяньбийцы укрылись за водной преградой Хуанхэ. Для Китая это был огромный моральный успех, ради которого Хуань Вэнь пожертвовал надеждой отвоевать Шэньси, куда направился Яо Сян с 50 тысячами семей «из хуннов, кянов (тибетцев) и китайцев».