Улыбка Пол Пота - страница 58

Через год, в 1979-м, он объезжал приграничные районы, которые еще контролировали красные кхмеры, в качестве корреспондента газеты «Svenska Dagbladet». Изначально он хотел проехать по тому же маршруту, что и в прошлом году, вместе с Обществом дружбы. Но вьетнамские оккупационные власти не дали ему въездную визу. В Ханое хорошо знали о его жесткой позиции относительно вторжения. После поездки он написал книгу «Кампучия осенью 1979-го».

Между поездками он участвовал в разных газетных и журнальных дискуссиях о развитии страны. От старых вырезок до сих пор бьет током. Главные враги, разумеется, США и Католическая церковь. Но по мере того как все больше людей начинает выступать с критикой Пол Пота, Ян Мюрдаль обращает свое копье против сторонников советского коммунизма и других приверженцев левых идей, усомнившихся в крестьянской революции.

Он относительно последователен, хотя времена были такие же неоднозначные и нестабильные, как и сейчас.

Главное — это национальная независимость. Перекроив общество, красные кхмеры хотели раз и навсегда освободить страну от иностранного господства. Население Камбоджи немногочисленно в соотношении с потенциальной площадью пахотных земель и другими природными ресурсами. Большое озеро Тонлесап считается самым богатым по содержанию рыбы в Азии, а при правильном орошении и удобрении земель в год можно было бы собирать по два-три урожая риса. Что, по мнению Яна Мюрдаля, создает исключительно хорошие условия для самообеспечения.

Поэтому, когда красные кхмеры попытались разорвать всякие связи с окружающим миром, это не было безрассудством. Это было скорее логичное, пусть и неожиданное, решение для страны, которая хотела пойти своим путем. Народ захватил власть и будет управлять своей страной сам. Конечно, было бы неплохо поначалу получать помощь извне. Но только помощь безоговорочную. Потому что всегда найдется какая-нибудь задняя мысль, крючок, на который нас могут подцепить. Если мы хотим быть уверены, что народная воля будет править безгранично, следует исключить какое бы то ни было международное влияние. Во всяком случае, до тех пор, пока новая система не окрепнет.

Это была реакция на мир, где правила игры диктовали бывшие колониальные державы и США. Правила, по которым, как считал Ян Мюрдаль, играл даже Советский Союз. Игра за счет бедных стран. И если кто-то из числа самых слабых игроков встал из-за стола и заявил, что ему надоело проигрывать, это достойно восхищения.

Возможность самообеспечения — это не только благодать. По обе стороны от Камбоджи располагались страны, насчитывающие гораздо больше ртов на один квадратный метр риса. Ян Мюрдаль прикладывает историю Камбоджи к длинной оси времени. На протяжении многих веков Вьетнам больше всех любил разжиться за счет соседей. Куда подевалось, риторически спрашивает он, государство Чампа и его народ?

Современная история, на его взгляд, также демонстрирует, что ни великим державам, ни мировому сообществу нет дела до суверенитета Камбоджи. Бомбардировки сошли США с рук, частичное вторжение в 1970-м тоже. А впоследствии никто не помешал Вьетнаму, опиравшемуся на Советский Союз, свергнуть международно признанное правительство Камбоджи и оккупировать страну.

Если все это прошло безнаказанно с Камбоджей, то что может уберечь маленькое государство на краю Европы от подобных прихотей великих мира сего? Камбоджа представляет опасный прецедент для других стран, которые пытаются найти новые решения для старых проблем.

Потом Ян Мюрдаль рассуждает о преступлениях, в которых обвиняют красных кхмеров. Он начинает с обвинений в геноциде:

...

Конечно, геноцид в Камбодже имел место. Это было преднамеренное массовое убийство, и совершили его США. Это доказанный факт. После освобождения Кампучии многие умерли от голода и болезней. Основную ответственность за это также несут США, поскольку обречение страны на голод было сознательно выбранным оружием.

Камбоджийскую революцию следует поместить в исторический контекст, считает Ян Мюрдаль. По его мнению, революции, свергающие существующий государственный строй, сами по себе часто бывают кровавыми и жестокими. Погибают люди. Это досадные следствия. Он приводит для сравнения расправу над французскими коллаборационистами в конце Второй мировой войны. Сколько их было? Тысячи? Десятки, сотни тысяч? Чаще всего их расстреливали без всякого суда прямо на улице. Об этом не пишут в учебниках истории.

Другой пример — Великая французская революция, закончившаяся кровавым террором Робеспьера. Сегодня мы считаем, что без нее не было бы современной демократии.

Цена свободы, утверждает Ян Мюрдаль, — человеческие жизни. Но когда она становится слишком высока? На этот вопрос я не нахожу ответа в его работах.

Далее: паттерны и механизмы насилия повторяют, как он считает, средневековые крестьянские бунты в Европе.

В предисловии к книге «Кампучия и война, или Сочинение и», вышедшей после поездки шведской делегации в 1978 году, он пишет:

...

Мы знаем, что крестьянские и освободительные войны жестоки. И когда в войне погибает примерно каждый шестой житель, нельзя рассчитывать, что к предателям и спекулянтам, развязавшим эту войну и наживающимся на ней, отнесутся снисходительно. Я убежден, что многих из них казнили бы, если бы они не сбежали. Только я считаю, что так и должно быть. Я никогда не оплакивал датских и французских коллаборационистов. Ибо то, что случилось в Кампучии, в принципе, повторяет события во Франции после фашистской оккупации.