Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года - страница 112
«Все ждали подмоги, которая должна была вот-вот прибыть, поэтому БТР под красным флагом встречали чуть ли не криками “Ура!”. – вспоминает А. И. Юсипович, – Однако, по крайней мере при мне, этот БТР практически никаких действий, кроме дефилирования по улице Королева, не проявлял. Единственное, что он сделал, так это сдвинул подожженную выстрелами машину немного в сторону».
Трудно передать, читаем мы в материалах Комиссии Т. А. Астраханкиной, «то ликование людей, которое началось, когда на проспекте Королева показалась колонна бронемашин; а когда они сходу обстреляли дом № 19, то, казалось, сама телебашня закачалась от возгласов “Ура!” Но потом случилось страшное – машины развернулись, подъехали к роще и дали несколько очередей над людьми. Все в ужасе попадали на землю. Затем БТРы развернули башни и стали стрелять по высотным домам на ул. Комарова».
Какие только объяснения этого эпизода не выдвигаются.
С. Чарный допускает, что первоначально экипажи БТРов были неверно информированы: считали, «что первые этажи контролируются мятежниками». Поэтому, прибыв в Останкикно, они открыли огонь по АСК, а затем, когда «ситуация была прояснена путем радиобмена», перенесли огонь на его окрестности. При этом упоминаемый автор оставляет без объяснения, почему «путем радиобмена» экипажи БТРов не могли «прояснить» ситуацию до начала стрельбы по АСК.
Подполковник милиции Александр М., который «тогда находился в одном из БТРов», предложил другое объяснение: «Первые наши выстрелы по зданию были ответом на огонь, который вели по нам именно из технического корпуса. Позже пришел приказ стрелять по толпе».
А вот объяснение М. М. Мусина: «Не исключено, что сначала экипаж БТР… решил перейти на нашу сторону… Но на нашу беду с тыла телецентра в этот момент (около 21.15 – А.О.) уже заходила бронегруппа бригады Захарова… Расстреляв техцентр и услышав сразу после этого в эфире сообщение о подходе бронегруппы из десяти БТРов (принадлежность пяти других выясняется), „колеблющиеся“ стали заметать следы своего „преступления“».
О том, что это была «сознательная провокация. Такую же картину корреспондент газеты «Известия» В. Белых наблюдал около 23.25, когда БТРы вели огонь то по телецентру, то по жилым домам.
«К сожалению, – пишет М. М. Мусин далее, – в пользу другой версии – сознательной провокации БТРа-оборотня – говорят факты. Прежде всего замечу, что при расстреле в упор здания техцентра АСК-3 из БТРа никто в здании не пострадал, а демонстрантов БТР „Витязя“ сразу стал убивать десятками!».
Зачем это делалось понять нетрудно.
Поскольку «Останкино» никто не штурмовал, а ответная и кратковременная стрельба началась только около 21.00 и была непродолжительной, штурм необходимо было имитировать.
Когда улица снова оказалась под шквальным огнем, кто-то прокричал: «Миткову с камерой сюда! Пусть снимает демократию Ельцина!».
Охота на людей
«В первом часу ночи, – вспоминает В. И. Анпилов, – стрельба у телецентра стихла. Наконец передали, что меня желает видеть Макашов. Генерал был предельно краток: „Здесь все кончено, Уводи людей назад, к Дому Советов!“ Я все понял: у телецентра народное восстание в Москве потерпело военное поражение. По цепочке я передал сторонникам „Трудовой России“, чтобы они расходились по домам. Возвращаться под новую бойню у Дома Советов, на мой взгляд, не имело смысла».
По другим данным, «осаждавший телецентр Альберт Макашов» дал команду расходиться около 23.00.
Однако более достоверными представляются сведения, что генерал покинул Останкино, уехав к «Белому дому» на «вишневой «девятке» с номером И 66–00 МЗ между 20.40 и 21.17, после того, как сюда пришла колонна демонстрантов, возглавляемая Б. В. Тарасовым, и появились БТРы.
О том, что А. М. Макашов и его охрана, «попав под огонь из БТРов», «велели всем расходиться» и «отбыли в «Белый дом» на двух частных легковых автомобилях демонстрантов», – пишет М. М. Мусин.
Описывая останкинскую бойню, М. М. Мусин считает необходимым выделить по крайней мере два периода: до и после 21.10: а) «в первом случае, – пишет он, – среди демонстрантов… были 18 вооруженных человек, самих же демонстрантов было всего несколько тысяч, и все они прибыли на автотранспорте»; б) «во втором случае войска МВД прекрасно видели, что к зданию телецентра подошла пешком новая колонна, и, открывая по ним огонь, эмвэдэшники точно знали, что расстреливают одних только безоружных людей, в том числе женщин и детей». «Наибольшее количество трупов, – пишет автор „Анафемы“, – было получено при второй, ничем не оправданной акции устрашения, когда еще около девяти часов до 5.45 4-го октября БТРы и спецназовцы активно „набивали“ окруженную рощу убитыми и ранеными».
На мой взгляд, эта «периодизация» представляется спорной, так как вопрос о том, когда сторонники парламента понесли наиболее значительные жертвы, на сегодняшний день остается открытым.
Вероятно, в качестве рубежа следует считать 22.00.
Во-первых, в 22.15 «обстановка в Останкино начала стабилизироваться, сотрудники телецентра снова получили возможность попасть в аппаратные», а следовательно, «останкинский телецентр мог возобновить трансляцию».
Во-вторых, если до этого «Витязь» имитировал оборону техцентра, то около 22.00 спецназовцы начали преследовать стороников парламента. «К этому времени», констатировал П. В. Голубец, он и его команда перенесли «действия из здания на улицу».
«То, что я услышал сквозь рев моторов и грохот выстрелов, – вспоминает один из очевидцев, – не могло сразу осознаться, хотя прозвучало два или три раза: “Мы получили приказ от Верховного Главнокомандующего стрелять на поражение. Через несколько секунд открываем огонь!” Было 22 час. 15 мин.».
