Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года - страница 85

Захваченные военные грузовики «Урал» один за другим устремились из тоннеля на Калининский проспект. Прошло несколько мгновений, и все изменилось. «Словно исчезла боязнь смерти, точно так, как было на фронте… – пишет Р. С. Мухамадиев, – В этот миг я сделал для себя вывод: разъяренных людей ничем нельзя напугать – ни резиновыми дубинками, ни железными щитами и касками».

Стрельба, начавшаяся на Калининском проспекте, прекратилась, и демонстранты устремились к «Белому дому».

А поскольку вход в тоннель был разблокирован, то часть демонстратов вошли в тоннель и устремились далее по Садовому кольцу, затем они повернули налево в Большой Девятинский переулок, прошли мимо американского посольства и около 15.30 в районе Горбатого мостика тоже вышли к «Белому дому».

«Во второй половине дня 3 октября, – вспоминает С. Бабурин, – я был на 6-м этаже Дома Советов в крыле, обращенном к бывшему СЭВу. И невольно стал свидетелем, как отступавшие ряды омоновцев со щитами прошли по Новому Арбату к мосту и перекрыли все пути дальнейшего движения демонстрантам, кроме пути к Верховному Совету. На этом пути появились сначала разрозненные группы демонстрантов, а потом они уже хлынули волной».

«На Новом Арбате, – пишет М. М. Мусин, – первые 80-100 человек бежали буквально в десяти метрах за спинами улепетывающих со всех ног эмвэдэшников, уже не встречая никакого сопротивления. Только каски убегавших мелькали перед глазами и скрывались во дворах. Побросав автобусы, они битком набивались в газующие легковушки и гнали по тротуарам к набережной. И, наступая им на пятки, улюлюкая, даже не пуская в ход камни, бежа л, жиденький авангард демонстрантов».

Из справки ГУКВВ МВД РФ явствует, что 150 военнослужащих были отеснены к зданию мэрии в 15.25, а в 15.31 свои позиции у мэрии спешно покинул на четрых БТРах вооруженный резерв.

Через некоторое время «после того, как раздались первые залпы, – пишет А. В. Руцкой, – гул волнующейся массы стал приближаться к Дому Советов. Первыми показались спасавшиеся бегством от разъяренной толпы ОМОНовцы и солдаты внутренних войск, стоявшие до этого в заградительных кордонах. Перепуганные парни швыряли наземь свои щиты и дубинки. Часть их побежала к зданию мэрии, другая – через мост на Кутузовский проспект. В этот момент из мэрии и с крыш близлежащих домов раздались хлопки выстрелов».

«Повернув на Новом Арбате в сторону мэрии, – вспоминает Э. З. Махайский, – увидел голову колонны, которая к этому времени растеклась по всему пространству перед мостом и поливальными машинами, преграждавшими путь к зданию Верховного Совета. В 15.28, пройдя половину пути между Садовым кольцом и мостом, услышал сначала одиночные выстрелы, а затем автоматные и пулеметные очереди со стороны мэрии.

«Вдруг, – пишет Р. С. Мухамадиев, – кто-то полоснул длинной автоматной очередью по толпе, которая бежала словно сорвавшись с цепи. Кто-то был ранен, кто-то упал замертво. Я и сам услышал, как мимо меня просвистели две пули. Невольно подкосились ноги – умирать не хочется. Но стрелявший оказался один, больше выстрелов не было. Милиционеры, потерявшие каски и железные щиты, беспорядочно перебежали мост и скрылись в направлении гостиницы «Украина»».

В нашем распоряжении имеется множество показаний, что стреляли по демонстрантам из мэрии.

На следствии находившаяся в колоне демонстрантов Л. Истринская заявила: «Когда у мэрии началась стрельба, я побежала в сторону Дома советов. Через какое-то время я почувствовала боль, увидела, что у меня нога в крови, и потеряла сознание”. Экспертиза показала, что либо Истринскую ранил снайпер, стрелявший из мэрии или гостиницы “Мир”, либо – шальная пуля».

В то же время на следствии обнаружилось, что стрельбе по демонстрантам у мэрии предшествовал выстрел по омоновцам. Один из очевидцев тех событий Н. Андреев показал, что когда «первая колонна подошла к зданию мэрии, дорогу преградил ОМОН. Чуть правее я заметил парня в бронежилете. Я видел, как он упал. Через некоторое время несколько омоновцев бросились к нему. Я слышал крики: “В нас стреляют”, – после этого затрещали автоматы». Следствие пришло к выводу, что по омоновцу «стреляли с крыши гостиницы “Мир”», то есть свои.

А. В. Руцкой утверждает, что стреляли снайперы ГУОП, которые сначала произвели несколько выстрелов по омоновцам, потом по демонстрантам. Цель этого понять нетрудно. Таким образом, омоноцов провоцировали на стрельбу в безоружных людей.

По свидетельству Э. З. Махайского, выстрелы у мэрии раздались в 15.28. А. Черкасов пишет, что они загремели около 15.30. Такое же время называет М. М. Мусин.

А. Черкасов пишет, что стрельба продолжалась «в течении двух-трех минут». О том, что стреляли «в течение 1–1,5 минут», говорится в воспоминаниях Э. З. Махайского: «Хорошо было видно, как при выстрелах очередями толпа сложилась «веером» от мэрии к жилому дому на противоположной стороне улицы, а часть демонстрантов бросилась врассыпную к Садовому кольцу. Одни кричали, что стреляют боевыми патронами и есть раненые, а другие призывали не бояться и проходить вперед, так как стрельба ведется холостыми и газовыми патронами». О том, что наряду с боевыми патронами стреляли и газовыми, свидетельствует то, что «по улице распространился запах газа и пороха. Многие демонстранты доставали носовые платки и прикладывали их к лицам».

В то время, когда первые демонстранты подошли к мэрии и оттуда по ним был открыт огонь, на еще почти безлюдный проспект Калинина, ревя моторами, колонной вышли восемь «Уралов» и двинулись к «Белому дому».