Грани русского раскола - страница 106
Правда, это не принесло большого облегчения, и власть ожидал самый страшный удар: открытое вооруженное восстание декабря 1905 года – гордость советской истории. Однако мы вновь вынуждены констатировать: утверждение о руководящей роли большевиков в организации и проведении восстания слабо подкрепляется документальной базой, а представления о Московском совете рабочих депутатов как подлинном центре борьбы не выдерживает критики. Советские историки уверяли, что основные силы революционеров под руководством большевиков планировали дать бой царизму в начале декабря в Москве. Но почему-то социал-демократы планомерно наращивали силы в другом месте – в Петербурге. Кстати, В.И. Ленин, приехав в Россию из Швейцарии, сразу обосновался именно в столице, развив там бурную деятельность. Московский совет, образованный по аналогии с петербургским, в развертывании боевых действий явно ориентировался на столичную инициативу. Уже в канун вооруженного восстания москвичи постановляли:
...«чутко прислушиваться к ответу петербургских рабочих на дерзкий вызов правительства (арест председателя Петербургского совета. - А.П.) и присоединиться к борьбе, как только они решат дать сражение врагу».
Здесь следует вспомнить и решение ЦК РСДРП назначить IV-й (объединительный) съезд партии в те же дни только не в Москве, а в Петербурге. Понятно, что в указанный срок он не открылся: чуть раньше вспыхнули московские беспорядки, и прибывающие на съезд эсдеки, естественно, стремглав кинулись туда. К этому любопытному эпизоду относится письмо М. Горького к Е.П. Пешковой, где он сообщал о своем прибытии в Петербург на съезд и срочном – после полученных известий – отъезде к месту начавшихся боевых действий.
Источники показывают, что в подготовке вооруженного восстания в Москве активно участвовал упоминаемый уже нами «Союз союзов». В одном из перлюстрированных писем тех дней прямо утверждалось:
...«Сейчас в России два правительства: имперское и "Союз союзов”, который в несколько раз сильнее и опаснее, чем были японцы».
Активисты организаций, входивших в данный Союз, сделали немало для организации декабрьского восстания. Например, князь С.И. Шаховской, родной брат одного из кадетских лидеров Д.И. Шаховского, развозил денежные пособия рабочим ряда московских предприятий; по данным полиции, он фактически выполнял функции кассира кадетов. Анонимные предупреждения о готовящихся бурных событиях получал премьер-министр С.Ю. Витте. Письмо на его имя информировало, что в случае сохранения прежних ограничений по выборам в Государственную думу 5-10 декабря произойдут «беспорядки с применением террористических действий в самых широких размерах». Центром готовящегося мятежа называлась Москва, в которой действует законспирированный «Стачечный комитет», состоящий из ряда адвокатов. Их ответом на неполноценный порядок избрания в Думу должно стать провозглашение временного правительства во главе с П.Н. Милюковым. Члены Стачечного комитета контактировали и с другими группами, включая Московский совет рабочих депутатов.
И все же ударной силой вооруженного восстания явилось рабочее население Москвы. Хотя поведение пролетариата в конфликте обнаруживает некоторые странности. Если следовать здравому смыслу, что должны были бы делать рабочие, доведенные своими хозяевами до отчаяния? Очевидно, выступить против непосредственных виновников своего бедственного положения. Однако в декабре 1905 года ничего подобного не произошло. В ходе восстания от революционных масс не пострадал ни один крупный московского фабрикант. Силы восставших обратились не на хозяев-кровопийц, а на полицейских и прибывших им на помощь солдат. Это разительно отличается от поведения тех же крестьян, которые видели в помещиках источник всех своих бед, а потому без раздумий жгли усадьбы, захватывали помещичьи земли. То есть вчерашние крестьяне – пролетарии повели себя иначе. Это тем более странно, что, например, на предприятиях Пресни, в центре московского мятежа, рабочие уже давно выражали недовольство условиями своего существования. Как следует из документов, рабочие Прохоровской мануфактуры устраивали забастовки и нелицеприятно высказывались в адрес хозяина фабрики, после чего особо активные подверглись арестам. В другом случае рабочие подали прошение на имя Московского генерал-губернатора с просьбой заставить владельца предприятия П. Шмидта (отца будущего героя революции Николая Шмидта) удовлетворить их требования. В частности, в прошении говорилось:
...«Зная бесконечную доброту Вашего Императорского Высочества и видя постоянные отеческие заботы Ваши о нуждах жителей Москвы, все мы прибегаем к Вам, прося обратить милостливое внимание свое на нас, предложив Московскому Обер-полицмейстеру обязать хозяина нашего г. Шмидта обращаться более человечнее с нами и уменьшить час работы».
Но есть и еще более поразительные свидетельства. Как следует из допросов арестованных дружинников, владельцы названных фабрик внесли определяющий вклад в организацию боевых групп на собственных предприятиях. На Прохоровской мануфактуре этим занимался почти весь административно-управленческий персонал. Именно его усилиями устраивались собрания рабочих в специально отведенных помещениях, приглашались агитаторы от социал-революционеров и социал-демократов. Так, инженер Н. Рожков постоянно интересовался сходками, давая указания вовлекать в них побольше народу. Рабочие депутаты, посетив самого Н.И. Прохорова, совместно с ним решили остановить производство, после чего:
