От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 129

Советская консульская миссия прибыла в Израиль в июле 1987 года, чтобы заниматься делами советских граждан и советской собственностью — землей и зданиями — в Израиле. Однако миссия оставалась там практически постоянно, включив в себя политического представителя МИДа, а не только консула. В 1988 году в Москву прибыла израильская консульская группа. В конце 1988 года СССР и Израиль пошли на беспрецедентное сотрудничество в вопросе о выдаче бандитов, угнавших советский самолет в Израиль. Израильтяне оказали помощь жертвам землетрясения в Армении. Начали восстанавливаться культурные связи.

Но на повестке дня стоял вопрос гораздо более важный, чем восстановление дипломатических отношений, а именно эмиграция советских евреев в Израиль. Пожалуй, он перевешивал по своему значению все другое.

Общее развитие демократического процесса в Советском Союзе снимало ограничения и на эмиграцию из страны. Разрешение на выезд получили 10–12 тыс. «отказников». В 1987 году было позволено примерно 8 тыс. человек эмигрировать в Израиль. Это число почти удвоилось в 1988 году, а затем резко увеличилось до уровня почти 10 тыс. человек в месяц. Пик был достигнут в декабре 1990 года — 35 тыс. человек, чтобы в феврале 1991 года упасть до 4 тыс. Всего с 1990 года до весны 1992 года в Израиль выехало около 400 тыс. человек.

Две тесно связанные проблемы угрожали безопасности и будущему Израиля изнутри. Одна — палестинская интифада, вторая — демографическая ситуация. Соотношение рождений и смертей евреев и арабов было таково, что в первом десятилетии XXI века численность и тех и других на территориях к западу от реки Иордан должна была сравняться. Волна советских евреев-иммигрантов существенно меняла демографическую ситуацию. Был бы выбор — возможно, 80–90 % советских эмигрантов-евреев предпочли бы уехать в США. Но усилиями США и Израиля этот поток был направлен в Израиль.

Советский Союз действительно не жалел усилий для того, чтобы добиться обязательства Израиля не расселять советских евреев на оккупированных территориях. В этом же направлении действовала на словах и, может быть, частично и на деле американская администрация. Однако реальных рычагов давления на израильское правительство у СССР не было.

Для СССР отношения с Израилем, позиция в ближневосточном конфликте стали щепетильным и важным делом и во внутренней, и во внешней политике. Чтобы представить себе его подлинный вес, придется обратиться к истории.

В начале ХХ века в царской России, включая Польшу, проживала самая многочисленная еврейская община на земном шаре — более пяти миллионов человек, или более двух третей всех евреев мира. К 90-м годам эта группа оставалась третьей в мире по численности после США и самого Израиля. По официальным данным, в СССР было около 2,2 млн евреев. Но можно предполагать, что в это число входили только те, кто был записан в паспорте как «еврей», а не ассимилянты, которые уже считали себя русскими, украинцами, белорусами и у которых в графе «национальность» слово «еврей» отсутствовало.

Естественно, возникает вопрос — кого считать евреем в Советском Союзе. Во Франции, скажем, слово «француз» или «англичанин» пишется с большой буквы, означая национальную принадлежность, причем понятия «гражданство» и «национальная принадлежность» сливаются. Слово «еврей», как и слово «христианин», пишется с маленькой буквы, означая религиозную принадлежность, то есть подразумевается, что национальность человека — француз, но он может быть христианского, мусульманского или иудейского вероисповедания. В царской России еврей-выкрест уже не считался евреем (иудеем), а сливался со славянским, христианским населением. По расплывчатой терминологии, принятой в СССР, к евреям относились не только большинство ашкенази, то есть евреев — исторических выходцев из Германии, говорящих в быту на идиш, но и «горские евреи» (таты), и бухарские евреи. Но как бы то ни было, абсолютное большинство советских евреев составляли ашкенази, и именно о них идет речь.

Считается, что в Палестину до образования Государства Израиль прибыло несколько больших волн иммигрантов начиная с 1880 года, когда впервые переселенцы — евреи из Европы появились на этой земле. Шестая волна (1939–1948) была следствием нацистских преследований и истребления евреев. Первые три волны почти полностью пришли из царской России, включая Польшу и Прибалтику. В Палестину приезжали мужчины и женщины, вдохновленные идеей возрождения Израиля. Многие из них были подвержены влиянию российских революционных идей. Сионистское движение в основном формировалось в России и Польше. Многие исторические лидеры и теоретики сионизма были выходцами именно из Российской империи. Ментальность еврейских интеллектуалов и политических деятелей формировались под сильным влиянием русской интеллигенции. «Образ мышления, привычки, нравы, вкусы еврейских и других студентов в России и Восточной Европе были необычайно похожи в начале века, — пишет историк Уолтер Лакер. — …Жизнелюбие, идеализм, «широкая натура», вкус к эмоциональным дискуссиям, любовь к длинным речам, предрасположенность к внешнему эффекту и фразе — все эти свойства, как и многие другие, были общими как для русских интеллектуалов, так и для российских евреев».

Личные впечатления подтверждают это наблюдение, возможно ставшее банальным. Можно вспомнить беседу в Лозанне в кругу тех, кто представлял «сливки» левоцентристского, либерального политического и политологического истеблишмента Израиля, и хотя разговор шел по-английски, казалось, что ты беседуешь в подмосковном доме отдыха с советскими евреями-интеллектуалами. Или приятное удивление израильского журналиста, который восхищался холодцом в доме автора и вспоминал, что такой же готовила его тетушка родом из-под Винницы.