От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 166
Козырев так комментировал свои действия: «Мы с самого начала заявляли, что силовое решение вопроса должно рассматриваться лишь как крайняя мера, если дело дойдет до войны в Персидском заливе. Этому мы противопоставили ставку на политическую инициативу. Именно в этом заключался смысл моей поездки по региону, предпринятой по поручению президента России». Тут же он сделал реверанс в адрес США, у которых было просто «недопонимание ситуации».
США не были довольны своим верным партнером А. Козыревым, потому что его активность ограничивала выбор предлога и времени для нанесения удара по Ираку. Но Саудовская Аравия и ОАЭ поддержали российскую инициативу.
Любопытно отметить, что внутри страны действия А. Козырева вызвали достаточно острую дискуссию. Они одобрялись одними СМИ и осуждались другими, в основном прозападными. «Московский комсомолец», например, писал: «В очередной раз ее (Москвы) стараниями Вашингтон лишился плодов эффективного военного удара по супостатам. И снова «дипломатическая победа» России оставляет ощущение второй свежести. И снова сомнительные политические приобретения».
Председатель Комитета Государственной думы РФ по международным делам В. Лукин, бывший посол новой, «демократической» России в Вашингтоне, бывший диссидент и «прозападный демократ», не удержался от критики Козырева: «Нам опять приснились лавры всемирных миротворцев, а губит нас именно страсть к показухе, синдром «потемкинской деревни». В результате мы сумели испортить то, к чему надо было относиться бережнее, — рабочие отношения с американской администрацией. Если целью Смоленской площади было раздражение самой сильной и богатой страны, то эта цель достигнута».
Очередной кризис в отношениях со Спецкомиссией ООН разразился в 1997 году. В этот момент министром иностранных дел был Е.М. Примаков, который считал, что американцам нужен предлог для нанесения нового военного удара. Саддам Хусейн потребовал немедленно выслать из Ирака инспекторов-американцев. Чтобы показать С. Хусейну серьезность обстановки, Россия поддержала резолюцию Совета Безопасности с осуждением Ирака, которая была принята единогласно.
Мало того, 17 ноября Ельцин направил Саддаму Хусейну послание: «Мы делаем все от нас зависящее, чтобы не было нанесено удара по Ираку. Сегодня в 10.00 я еще раз по телефону говорил об этом с президентом Б. Клинтоном… Просил бы вас не только публично подтвердить, что Ирак не только не отказывается от сотрудничества со Спецкомиссией, но и предложить инспекторам Спецкомиссии вернуться в Ирак для нормального продолжения их работы. Естественно, при этом имелось в виду возвращение в прежнем составе… Просил бы вас очень серьезно отнестись к этому моему посланию». Почти немедленно по договоренности в Москву вылетел Тарик Азиз (заместитель премьер-министра Ирака в 1979–2003 годах). 17–19 ноября с ним были переговоры. Спецкомиссия была возвращена в Ирак 20 ноября. Конфликт был урегулирован при посредничестве России. Но он вновь разгорелся уже в следующем году, что привело к американским военным ударам по Ираку.
Россия считала, что если была доказана полная ликвидация того или иного оружия массового уничтожения и возможности его производства, соответственно нужно было ослаблять или снимать ряд санкций. Эту позицию поддерживали Франция и Китай. Однако США и Великобритания были готовы пойти на отмену или ослабление санкций только в случае закрытия всего досье по всем ОМУ и ракетам.
Вызывающее поведение Саддама Хусейна давало новые поводы для США и Великобритании осуществлять военно-политическое давление на Ирак.
В качестве вознаграждения иракцы именно российским компаниям предоставляли большие возможности ввозить в Ирак продовольствие и товары невоенного назначения. Экономический результат для России был ограниченным и не лишен иронии, потому что сама страна уже не была способна обеспечить производство и экспорт многих товаров. А «российские компании» действовали из офшоров в качестве посредников других стран.
Иракское правительство подписало контракт на разработку нефтяных месторождений Западная Курна с российской компанией. Однако его вступление в силу было обусловлено полной отменой санкций. Пока же российская дипломатия так и не сдержала ни военного пыла США, ни провокационного поведения Саддама Хусейна.
Спецкомиссия ООН в 1998 году фактически прекратила свою работу. В 2000–2002 годах Ирак не допускал инспекторов ООН в страну, требуя отмены экономических санкций.
Турция стала привилегированным торговым партнером
В 90-х годах экономическое сотрудничество России со странами Ближнего Востока, за исключением Израиля, сократилось. В этот период Турция выдвинулась на первый план, и стороны убедились, что их экономики взаимодополняемые. Официальный товарооборот за тот же период вырос до 5 млрд долларов. Существенной стала «чемоданная» торговля. По оценкам, объем турецкого ширпотреба, поставляемого мелкими партиями, вырос до 5 млрд долларов в 2000 году, обеспечивая доходы десятков тысяч российских и турецких граждан. Российские туристы стали быстро «осваивать» турецкие курорты, и уже к концу 90-х годов российский туризм в Турцию стал массовым, а в нулевых годах вырос еще больше. Широкий размах приобрело турецкое подрядное строительство в России.
Все яснее высвечивались крупные совместные проекты. Растущая экономика Турции нуждалась в энергетических ресурсах, а Россия была энергоизбыточной страной.
