От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 168
Они не ожидали, что все посыплется так быстро и в Центральной Азии, и на Кавказе. Для них клише советских времен состояло в том, что Центральная Азия и Кавказ были единой системой в рамках СССР. Они не ожидали, что, когда магнитное поле дисциплины, в том числе партийной дисциплины, будет отключено, все развалится. Конечно, тут были и иллюзии, вскормленные Западом, и некие националистические настроения, которые искажали картину. В общем, они поняли, что не потянут Центральную Азию. У турок появлялись позитивные результаты только там, где они успевали создать фундамент экономического сотрудничества. Попав в Центральную Азию и на Кавказ, они вдруг увидели, что там главным было — как можно быстрее все разворовать. Турки, как и мы, не были готовы к тому, что эти страны, перепрыгнув через капитализм прямо в социализм, прыгнут назад, чуть ли не к феодализму племенного типа, и будут прекрасно себя чувствовать. По крайней мере, на психологическом уровне. Их, турок, все время «кидали» в Грузии, «кидали» в Центральной Азии.
Автор. «Кидали» и в России, причем не только турок. Сам наблюдал, как выдавливали саудовско-йеменский капитал из нефтяных проектов на Сахалине или оманский капитал из нефтепроводов. Воровали — да еще как! Воровали и в России.
П.В. Стегний. Ко мне турки приходили, жаловались. Да, мы тоже с турками друг друга «кидали». Вот была сеть магазинов «Рамстор». Турки честно создали 22 универмага, часть зданий построили, часть арендовали. Потом в один день наши повысили арендную плату в три раза. Они ко мне прибегали… Я писал. Все — как в черную дыру. Но, как ни странно, у нас все быстрее упорядочивалось. Наши «капиталисты» хорошо понимали турок, которые «заносили» куда надо, как и они у нас.
Автор. Для повышения роли Турции в Средней Азии не было достаточной экономической базы?
П.В. Стегний. Стабильности не было. Но в культуре кое-какие связи остались.
Автор. Туркам не удались их мегапланы в отношении Средней Азии. Но какое было отношение к Кавказу, в том числе к Северному Кавказу? Ведь как бы то ни было, во время чеченских войн чеченская община в Турции очень активно работала против России, и на это турецкое руководство закрывало глаза.
П.В. Стегний. Конечно, все это было… Проблемы начались даже не с чеченской войны, а с ГУУАМа. Некоего проамериканского «объединения» Грузии, Украины, Узбекистана, Армении и Молдавии. Американцы пытались в таком формате отстроить «прореформаторские» «демократические» постсоветские государства. Турки сначала эту идею поддерживали, но ГУУАМ оказался мертворожденным. По Кавказу — особая позиция. В Турции живут семь миллионов потомков выходцев с Кавказа, в том числе из Грузии.
Автор. Они, как правило, уже считают себя турками, но корни не забывают.
П.В. Стегний. К родственникам в Турции, живущим там уже в течение века, были налажены тропы из Чечни. Чеченцы в Турции учились и лечились. Были лагеря для «лиц без гражданства» около Стамбула. Затем у турок поменялось отношение после прихода к власти Эрдогана. Он считал, что Чечня — «не наша (то есть не турецкая) проблема». Он пришел со своей повесткой дня. Это было уже в нулевых годах.
Но уже в 90-х годах две страны стали находить все более широкое поле для взаимодействия. Во время визита в Москву в мае 1998 года начальника турецкого Генштаба генерала Исмаила Карадаи обе стороны договорились о военном сотрудничестве, включая подготовку кадров, совместные маневры, покупку кое-какой военной техники. Для страны — члена НАТО это был неожиданный ход.
Если оценивать суть подходов двух стран к своим отношениям в 90-х годах, то можно ее кратко резюмировать: расширять сферы взаимовыгодного сотрудничества и сужать или игнорировать разногласия. Это позволило создать условия для быстрого развития сотрудничества в нулевых годах.
Нелегкое движение навстречу друг другу
Новую Россию в Иране перестали называть «вторым великим сатаной». Еще в советское время началась активизация двусторонних отношений: в июне 1989 года в ходе визита в СССР спикера меджлиса А.А. Хашеми-Рафсанджани была подписана Декларация о принципах отношений, военного сотрудничества, а затем ряд программ, конкретизирующих декларацию.
Между двумя странами в новых условиях оказалось немало точек соприкосновения и обоюдных интересов, хотя оставались и разногласия. Отказ от поддержки чеченских сепаратистов был вызван опасениями иранского руководства за единство самого многонационального Ирана. Никто в Тегеране не забывал, что, например, азербайджанцев в Иране было вдвое больше, чем в ставшем независимым Азербайджане, а курды или белуджи вновь могли заявить о своих национальных чаяниях. Но при оценке событий в Чечне иранцы сделали жест доброй воли в адрес России. В армяно-азербайджанском конфликте Тегеран решительно поддержал Армению, что объективно помогало нейтральной, на целенной на политическое урегулирование конфликта позиции России.
Обе стороны были настроены против талибов в Афганистане и поддерживали против них северян — таджиков и узбеков — вплоть до того момента, когда в августе 1998 года талибы захватили Мазари-Шериф и подошли к границам с Узбекистаном и Таджикистаном. Обе стороны работали над достижением компромисса между вооруженной исламистской оппозицией и светским правительством Таджикистана. В Москве знали, что Корпус стражей иранской революции, которому была передана ответственность за связи с мусульманскими государствами СНГ, помогал исламистам Таджикистана (хотя те были суннитами) в финансовом и военном плане. Таджикские боевики получали подготовку в иранских лагерях, а их штаб-квартира находилась в Иране. Но стремление стабилизировать обстановку в Таджикистане было обоюдным, и усилия Москвы и Тегерана увенчались успехом.
