От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 171
Египет, оставаясь центром политической жизни Ближнего Востока и Северной Африки, для России объективно сохранял свое стратегическое значение. Но интерес к нему в российском руководстве был временно утрачен.
Спад в российско-арабских и, в частности, российско-египетских связях с наибольшей глубиной проявился в начале 1990-х годов. Его относительная кратковременность и динамика выхода из «низшей точки падения» во многом были предопределены обстоятельствами фундаментального характера — исторически сложившимся с середины 1950-х годов комплексом гуманитарных, культурных и хозяйственных связей между СССР и странами Арабского Востока и особенно Египта.
Деловое партнерство не было полностью свернуто, но связи приняли спорадический характер. Так, в ноябре 1992 года были подписаны два контракта между министерством энергетики АРЕ и российским «Технопромэкспортом». Сумма контрактов на проведение модернизации ряда узлов Асуанской ГЭС, а также на строительство высоковольтной линии электропередач протяженностью 130 км составила 38 млн долларов.
При этом политические контакты также продолжались и, хотя в предыдущие годы они подверглись существенной эрозии, их было относительно легко реанимировать в силу взаимной высокой мотивации партнеров, объективно заинтересованных в сближении.
В середине 1990-х годов произошло сразу несколько обменов делегациями, тщательно подготовленными с обеих сторон, что ознаменовало стремление положить начало обновлению российско-египетских отношений в политической и экономической областях и их правовой основы. Требовалось решение проблемы египетской задолженности бывшему СССР. Последовали шаги для преодоления накопившихся за 1970–1980-е годы «завалов». В конце 1994 года в Каире вице-премьер правительства России О.Д. Давыдов подписал пакет важных документов — соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве, протокол о взаимодействии в области энергетики, соглашение об урегулировании взаимных задолженностей на основе «нулевого варианта». Подписанные документы предусматривали участие российской стороны в строительстве и реконструкции ряда египетских промышленных объектов, в частности Хелуанского металлургического комбината, фосфатного месторождения, завода ферросплавов. В феврале 1995 года Москву посетил госминистр по делам международного сотрудничества АРЕ Юсеф Бутрос-Гали (его родной дядя Бутрос Бутрос-Гали был в 1990-х годах избран генсеком ООН при поддержке Советского Союза), который продолжил переговоры с О.Д. Давыдовым. В марте 1995 года состоялся визит в Каир министра иностранных дел России А.В. Козырева, которого принял президент Х. Мубарак. Там обсуждались ключевые вопросы, затрагивающие интересы как России, так и Египта: ближневосточное урегулирование, двусторонние отношения.
За постепенной реанимацией политического и экономического взаимодействия последовали попытки восстановить военно-техническое сотрудничество. В июле 1996 года первый заместитель министра обороны А.А. Кокошин посетил Каир, а затем египетскую военно-морскую базу в Александрии, которая сооружалась при техническом содействии Советского Союза.
В марте 1996 года в Каире прошла конференция «Россия и арабский мир: перспективы делового сотрудничества» с участием российской делегации, которую возглавил заместитель министра внешних экономических связей (с 1993 года) В.П. Карастин. В ее составе находилось 120 российских бизнесменов, значительная часть из них — из Московской области. Египетская делегация включала сотни местных предпринимателей, ее возглавил министр снабжения и внутренней торговли АРЕ Ахмед Гуэйли. Конференция проходила под непосредственным кураторством президента АРЕ Хосни Мубарака и премьер-министра Камаль аль-Ганзури. Автор этих строк был организатором конференции и полагал, что она стала шагом к поискам механизма для преодоления препятствий на пути делового партнерства, в том числе кредитование сделок, страхование, транспортные и другие насущные вопросы.
В эти годы новым каналом сотрудничества стал российский туризм в страну Пирамид. В 1995 году Египет посетили 111 тыс. российских туристов. Конечно, эта цифра кажется незначительной по сравнению с тем, что было достигнуто спустя двадцать лет, но начало внушало оптимизм.
В 1996 году вслед за торгово-экономическими связями активизировались политические. В апреле 1996 года в рамках ближневосточной поездки Каир посетил министр иностранных дел России Е.М. Примаков. «Мой приезд на Ближний Восток, — отметил он, — продиктован стремлением усилить и активизировать роль России в ближневосточном урегулировании. В Египте могут быть уверены, что Россия будет проводить линию, направленную на преемственность всех принятых ранее решений, и сделает все для того, чтобы… согласованные подходы выполнялись и имели продолжение».
Культурные и духовные связи между Россией и Египтом не прекращались. Одним из примеров стало решение ученого совета авторитетного Каирского исламского университета «Аль-Азхар» одобрить перевод Корана, подготовленный российской арабисткой Валерией Пороховой. «Это — первое истинное толкование священной книги на русском языке» — так отозвались специалисты «Аль-Азхар» о новом русском переводе Корана. До В. Пороховой перевод Корана в России был осуществлен дважды — в XIX веке русским востоковедом Гордием Саблуковым и в ХХ веке известным советским востоковедом Игнатием Крачковским.
В сентябре 1996 года посол России в АРЕ В.В. Гудев передал в дар центру стратегических и политических исследований «Аль-Ахрам» 16 документов из российских архивов, связанных с советско-египетскими отношениями в 1958–1970 годах и деятельностью президента Египта Гамаля Абдель Насера.
