Те, кто в опасности - страница 80

В следующие месяцы Гектор и Хейзел часто говорили о нем, но так как новостей не было, лихорадка их жизни постепенно оттеснила воспоминания на второй план. Они не забыли Тарика и вспоминали о нем каждый день, но все легче и менее упорно. Однажды год спустя после встречи с Тариком в Сиди-эль-Разиге Хейзел отчетливо это выразила. Кайла провела с ними на ранчо пасхальный уик-энд и в понедельник вернулась на ветеринарный факультет. Они вдвоем пили перед сном шампанское. Хейзел подняла свой бокал:

— Слава богу, что Кайла в безопасности здесь, в Америке, а эти ужасы далеко и в пространстве, и во времени.

* * *

По настоянию Гектора администрация «Бэннок ойл» серьезно занялась применением альтернативных источников энергии. Гектор купил у молодого ученого, о котором никто не слышал, пять запатентованных изобретений. Изобретения сулили такие возможности использования энергии ветра, что вскоре «Шелл» и «Эксон» попросились участвовать в деле. На исходе второго финансового года после появления Гектора в совете компания «Бэннок» объявила об увеличении дивидендов на семь с половиной процентов с каждой акции. Общая цена акции, которая в последние годы снижалась, достигла 255 долларов.

Вдобавок Кайла к концу учебы объявила о своих успехах. Она закончила год третьей на курсе из тридцати шести человек. Тельма Хендерсон, ее психиатр, заявила, что Кайла совершенно здорова. Она немного пополнела, свежая здоровая кровь вернула сияние ее коже. Хейзел была совершенно счастлива.

Прошел еще год. Приближался День благодарения, и Кайла приехала из Денвера в Хьюстон, чтобы отметить праздник в родительском доме. Она привезла гостя. Гость учился на последнем курсе медицинского факультета университета Колорадо. Звали его Саймон Купер. За столом Кайла сидела с ним рядом и смотрела на него сияющими глазами. Хейзел реагировала предсказуемо.

— Его отец торгует скобяными изделиями! — с ужасом сообщила она Гектору.

— Ты ужасная снобка, моя дорогая, — рассмеялся он. — На самом деле он владеет сетью из ста тридцати магазинов. По сравнению с ним я нищий.

— Не смей никого сравнивать с собой!

— Это выбор Кайлы. Будешь возражать, она упрется. Ты ведь уже поняла это?

Вечером Кайла помогала Гектору жарить мясо на углях. Как только она попросила Саймона принести еще угля и он ушел, Гектор спросил:

— А что с твоим решением испытать сапфические наслаждения? Есть прогресс?

— Ах, это! — небрежно ответила она. — Вы меня не поддержали, и я перестала работать над этим проектом. — Она сняла с углей кусок мяса, положила на тарелку и спросила, не глядя на Гектора: — Я видела, вы разговаривали с Саймоном. Что вы о нем думаете?

— Саймон Купер кажется мне отличным уловом. На твоем месте я бы дважды подумал, прежде чем отпустить его в воду.

— Я обожаю вас, Гек. Вы безупречно оцениваете людей. А что думает о нем мама?

— Спроси ее.

Кайла кивнула, и в эту минуту вернулся Саймон с новым мешком древесного угля. Кайла взяла тарелку с мясом и отнесла на кухню. Гектор открыл пару банок «Будвайзера» и протянул одну Саймону. Они дружелюбно болтали, ожидая появления женщин. Гектор узнал, что Саймону двадцать шесть лет и что он не только внешне привлекателен и умеет нравиться, но умен и интересуется очень многим помимо медицины: от джаза и истории футбола до рыбалки и политики. Наконец из кухни с подносами, полными еды, появились Хейзел и Кайла. Кайла шла в нескольких шагах за матерью, и Гектор вопросительно посмотрел на нее. Она широко улыбнулась и подмигнула.

На следующее утро Саймон улетел, чтобы остаток праздника провести с семьей. Хейзел дала слугам выходной. Они остались втроем. Весь день Кайла была в приподнятом настроении, шутила и поддразнивала остальных. Сели смотреть футбол по телевизору; Кайла пошла на кухню и вернулась с большим блюдом горячего попкорна в масле; они ели попкорн, женщины громко болели за «Техасских лонгхорнов». Гектор делал вид, что не понимает правил игры.

— Боже! — протестовал он. — Эта большая горилла в красном шлеме мошенничает. Он бросил мяч вперед, и судья спустил ему это!

Женщины дружно набросились на него, и он улыбнулся. Он сумел их завести.

— Могу сказать только, что это не крикет и даже не регби, — пошел он на попятную, и они поняли, что он их разыгрывает. Кайла сильно ущипнула его за руку:

— Ничего смешного!

В конце концов «Лонгхорны» выиграли, и Гектору простили его кощунство. Мир был восстановлен.

— Что будем делать? — спросила Хейзел.

— Я хотела бы очень серьезно поговорить с тобой и с Геком, — ответила Кайла. — Думаю, сейчас самое подходящее время.

— Мы тебя внимательно слушаем, — осторожно ответила Хейзел.

Кайла повернулась к Гектору.

— Вы, сэр, сделали маму грешницей. О ней судачат. Не пора ли вам поступить, как того требуют приличия?

Гектор заморгал. Кайла бывала опасна, и он не знал, как предотвратить надвигающееся извержение. Он покосился на Хейзел и, к своему изумлению, увидел, что она покраснела. Это было такое великолепное зрелище, что у него на мгновение перехватило дыхание. Потом Хейзел улыбнулась.

— Спасибо, Кайла. Ты очень точно выразила мои мысли.

Они повернулись и с интересом посмотрели на Гектора.

— Ну что? Послушаем мальчика? — предложила Кайла.

— Ты хочешь сказать: здесь и немедленно, прилюдно, так сказать?

— Вовсе не прилюдно. В кругу семьи.

— Мне встать на колени? Все чин чинарем?

— Видишь, какой он умный, Кайла, дорогая. Точно знает, что надо делать. Его нужно только слегка подтолкнуть.