Купель дьявола - страница 36

— Где у тебя кровать? — шепотом спросил Алексей.

— Я провожу… — ничего умнее этой фразы мне в голову не пришло.

— Я сам тебя провожу, — рассмеялся он, переступил с ноги на ногу, и мне вдруг показалось, что под подошвами его туфель что-то хрустнуло.

Уж не скорлупки ли от быкадоровских грецких орехов, в самом деле?..

…Я проснулась от того, что мне нечем было дышать.

Спящий Леха (ночью, между двумя поцелуями, он позволил называть себя именно так) навалился на меня всей тяжестью: даже во сне он не выпускал меня из рук и контролировал ситуацию. Осторожно высвободившись из его объятий и погладив Пупика, прикорнувшего на кресле, я босиком прошлепала к окну. Лехин “Мерседес” по-прежнему стоял на противоположной стороне улицы. Я представила, как костерит меня верный азиат, вынужденный коротать ночь в машине. Голодный и холодный телохранитель бензинового короля, тебе не повезло.

Наскоро соорудив несколько бутербродов и налив в маленький термос кофе, я отправилась вниз, чтобы подкормить цепную собаку и задобрить ее: дотлевающая за окном ночь была чудесной, и я надеялась, что впереди у меня будет еще не одна такая.

Через несколько минут я уже была на улице.

Азиат разгадывал кроссворды, когда я легонько стукнула в стекло.

— Вы оставили его одного? — вместо приветствия спросил он.

— Он спит. Не буду же я его будить, в самом деле. Не волнуйтесь, я заперла двери. Вот, возьмите, — я сунула ему сверток с бутербродами и термос.

Азиат еще больше нахмурился, но сверток взял. А потом, подумав, распахнул дверцу. Я уселась на переднее сиденье рядом с ним.

— Не устали? — спросила я.

— Ничего. Я привык.

Мне стало грустно. Но, с другой стороны, этого и следовало ожидать. Молодой свободный богатый мужчина может запросто взломать любую койку, как какой-нибудь медвежатник. И я, несчастная Красная Шапочка, не самый большой бриллиант в его короне.

— Как вас зовут?

— Жаик, — нехотя ответил он. — Ударение на первом слоге.

— Странное имя.

— Обыкновенное. Казахское.

— Правда, что на него покушались? На вашего хозяина?

Жаик посмотрел на меня, как на Мату Хари при исполнении. И ничего не ответил.

— Никогда не была в Казахстане, — разговаривать было решительно не о чем.

— Немного потеряли, — он снова уткнулся в кроссворд.

— Я пойду?

— Идите.

Когда я вернулась в квартиру, Леха уже бродил по ней, сонный, голый и восхитительно красивый. И жевал наскоро приготовленный бутерброд с колбасой.

— Где ты была? — накинулся он на меня. — Я чуть с ума не сошел, когда проснулся.

— Нигде. Относила еду твоему парню. Вот и все. Он посмотрел на меня с интересом.

— Зачем?

— Я подумала, что он голодный.

— Да? — Леха почесал переносицу. — Мне только сейчас пришло в голову… Он работает на меня уже три года. И я ни разу не видел, как он ест. И как спит — тоже.

— Он же телохранитель. А телохранители не должны есть и спать. Почему ты взял казаха? Толковых русских не нашлось?

— Его физиономия доставляет мне эстетическое удовольствие. Ты тоже доставляешь мне эстетическое удовольствие…

Последняя фраза разозлила меня. Ну конечно, мои абсолютно натуральные огненно-рыжие волосы, вот что доставляет ему эстетическое удовольствие. Редкая картина пятнадцатого века, телохранитель-казах, случайная любовница с рыжими волосами, а не какая-нибудь там пошлая блондинка или тривиальная брюнетка. Подобный экстерьер должен согревать его бензиновое сердце.

— При твоей любви к экзотике тебе нужно заниматься не топливом, а экспортом черного жемчуга. Или разводить крокодилов и опоссумов.

— Я учту, — серьезно сказал он, и через секунду на его руке пропищали часы.

— Мне пора, — вздохнул Леха. — Все было замечательно.

— Попутного ветра в горбатую спину, — напутствовала его я.

Все было замечательно, более обтекаемой фразы и придумать невозможно. Замечательно и бесплатно. Исчерпывающая информация о “Всадниках” получена, договориться со мной не удалось, но зато удалось со мной переспать. Не бог весть что, утешительный приз, не больше. Забирай свои вещички и проваливай.

— Ты сердишься? — невинным голосом спросил уже одетый Леха. — Ты жалеешь о том, что произошло?

— Нисколько не жалею. Я сама этого хотела.

— Ну, пока, — он поцеловал меня в лоб.

— Передавай привет мамочке.

— Обязательно.

Я проводила его до двери, на ходу придумывая слова утешения. Мне они понадобятся, когда я останусь одна. Леха взялся за ручку двери, но так и не открыл ее.

— Вот что я хотел сказать тебе, Катя… Еще вчера.

— Вчера и нужно было говорить, — резонно заметила я. — А сегодня — это сегодня.

— Да. Сегодня — это сегодня. Я хочу, чтобы ты пожила у меня.

Ни спокойные глаза Титова, ни его спокойный затылок, ни его аккуратно затянутый галстук не предполагали такого оборота. До меня даже не сразу дошел смысл его фразы.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты пожила у меня, — терпеливо повторил он.

— Ты… Ты всем это предлагаешь?

— Нет. Ты первая.

— Почему?

— Не хочу с тобой расставаться.

— Да. Я забавная. Я помню.

— Ты согласна?

— Я не знаю. Это очень неожиданное предложение.

— Для меня тоже. Честное слово, — Леха притянул меня к себе. — Я заеду за тобой вечером. В семь тебя устроит?

— Ты форсируешь события.

— А чего тянуть, когда и так все ясно? — он касался меня всем телом, он торопился жить: при его сволочной профессии и двух покушениях ничего другого не оставалось.

— Завтра будет аукцион. Давай перенесем на после аукциона.