Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии - страница 85

Из книги Э. Леви «История магии»

ПИФАГОР ПЕРВЫЙ ФИЛОСОФ

Пифагор был учеником Ферекидеса и Гермодамаса и уже в юности был известен ясностью своих философских концепций. Роста он был около шести футов и сложен как Аполлон. Пифагор был олицетворением величия и силы, и в его присутствии все чувствовали себя смиренными и робкими. По мере того как он старел, его физические силы отнюдь не убывали, и, когда он достиг столетия, он был полон жизни. Влияние этой великой души на окружающих ее людей было столь велико, что похвала Пифагора наполняла его учеников восторгом, а когда он однажды на мгновение разгневался на ученика, тот покончил с собой. Пифагор был столь потрясен этой трагедией, что больше никогда не говорил ни с кем раздраженно.

Выжившие его ученики пытались продолжать его учение, но они всякий раз подвергались гонениям, и к сегодняшнему дню мало что осталось от величия этого философа. Говорят, что его ученики никогда не произносили его имени, а использовали слова Мастер или Этот Человек. Это происходило, возможно, потому, что, по преданию, имя Пифагора состояло из специальным образом упорядоченных букв и имело огромное священное значение. Журнал «Word» опубликовал статью Т. Пратера, в которой показывается, что Пифагор посвящал своих учеников-кандидатов посредством определенной формулы, скрытой в буквах его имени. Это может быть объяснением того, почему имя Пифагор столь высоко почиталось.

После смерти Пифагора его школа постепенно распалась, но те, кто был облагодетельствован его учением, хранили память о великом философе так же, как они во время жизни почитали человека. Прошло время, и Пифагор стал считаться уже не человеком, а богом, и его рассеянные по свету ученики были объединены общим восхищением все превосходящим гением своего учителя. Эдуард Шюре в своей книге «Пифагор и Дельфийские мистерии» приводит эпизод, показывающий узы братства членов пифагорейской школы:

«Один из них впал в нищету, заболел и был подобран хозяином постоялого двора. Перед смертью он нарисовал таинственные знаки (несомненно, пентаграмму) на двери постоялого двора и сказал хозяину: „Не беспокойся, за меня заплатит мои долги один из моих братьев“. Через год один человек, проходя мимо этого постоялого двора, увидел знаки и сказал хозяину: „Я пифагореец; один из моих братьев умер здесь и наказал мне заплатить за него“».

Фрэнк Хиггинс, масон 32-й степени посвящения, дает отличную сводку пифагорейских доктрин:

«Учение Пифагора имеет огромную важность для масонов, потому что оно было результатом его контактов с ведущими философами всего цивилизованного мира того времени и представляло то, в чем они все были согласны, вырвав с корнем все сорняки разногласий. Таким образом, аргументы Пифагора в защиту чистого монотеизма являются достаточным свидетельством того, что единство Бога было высшим секретом всех древних инициаций. Гипотеза о том, что эта традиция была доминирующей, может считаться оправданной. Философская школа Пифагора была в известной мере также серией инициаций, поскольку он заставлял учеников проходить через различные ступени и никогда не вступал с ними в личный контакт, пока они не достигали определенной степени совершенства. Согласно его биографам, степеней было три. Во-первых, это касалось „математики“ — его ученикам вменялось в обязанность знание математики и геометрии, которое было тогда и могло бы быть сейчас, если бы масонство было должным образом внедрено, тем основанием, на котором воздвигалось все знание. Во-вторых, это касалось „теории“, которая имела дело с искусными приложениями точных наук. Наконец, речь шла о степени „избранности“, которая присваивалась кандидату тогда, когда он постигал свет полного просвещения, какого только можно было достичь. Ученики пифагорейской школы разделялись на „экзотериков“, или учеников внешних степеней, и „эзотериков“, тех, кто проходил третью степень инициации и был допускаем к секретной мудрости. Молчание, секретность и безусловное повиновение были кардинальными принципами этого великого ордена» (см. «Древнее масонство» Ф. Хиггинса).

Основы пифагореизма

Изучение геометрии, музыки и астрономии считалось существенным для понимания Бога, человека или природы, и никто не мог полагать себя учеником Пифагора до тех пор, пока он не овладевал в достаточной степени этими науками. Каждый претендент проверялся по этим трем предметам, и если обнаруживалось его невежество, он быстро изгонялся.

Пифагор не впадал в крайности. Он учил скорее умеренности во всех вещах, нежели излишеству в чем-либо, поскольку полагал, что избыток добродетели — уже порок. Одним из его любимых выражений было: «Мы должны всеми силами стремиться к истреблению во всех вещах излишеств и огнем и мечом изгонять из тела болезни, из души — невежество, из живота — обжорство, из городов — призывы к бунту, из семьи — раздоры». Пифагор верил, что нет большего преступления, нежели анархия.

Каждый человек знает, чего он хочет, но мало кто знает, что ему нужно. Пифагор предупреждал своих учеников, что они не должны молиться за себя; что, когда они просят у богов что-нибудь, они не должны просить для себя, потому что человек не знает, что для него хорошо, и поэтому неразумно просить то, что по получении может принести вред.

Богом Пифагора была Монада, или Единое, которое есть Все. Он описывал Бога как верховный ум, рассредоточенный по всем частям вселенной, как причину всех вещей, разум всех вещей и силу всех вещей. Он далее говорил, что движение Бога является круговым, тело бога состоит из световой субстанции, а природа Бога должна состоять из субстанции истины.