Эрбат. Пленники судьбы - страница 107
— Дедушка… — почти прошептал он. — Дедушка Обре… Ты не узнаешь меня?
Барон вновь обернулся к нему, близоруко прищурился, и, всмотревшись в лицо ребенка, растерянно ахнул…
— Дариан, мальчик мой!.. — после чего он мягко осел на пол, схватившись за сердце. Дариан бросился к нему, остальные тоже вскочили со своих мест, в кабинет вбежал лекарь…
Едва придя в себя, старый барон протянул свою руку к Дариану.
— Всеблагой, это ты! Как же я счастлив видеть тебя, внучек!.. Но… Как ты здесь оказался, мальчик?! Я тебя даже сразу не узнал… О Небо, как же ты изменился!.. Что с тобой приключилось?! Твой отец написал мне, что ты тяжело болен, и не встаешь с постели…
— А меня ты не помнишь? — спросил один из мужчин.
Дариан внимательно вгляделся в лицо спрашивающего.
— Вас — нет… А вот того господина, что сидит рядом с вами — его я видел. Он был в Таристане, на том празднике, когда проводилось испытание с камнями Светлого Бога. Тогда этот господин о чем-то говорил с моей мамой… Она еще засмеялась, когда он ей что-то сказал…
— Верно — чуть усмехнулся мужчина, которого узнал Дариан. — Моего друга, кстати, на том приеме не было. Это так, небольшая проверка… А вот я тебя сразу не узнал — ты здорово изменился. И что случилось с Кристелин? До нас доходят страшные слухи!..
— Да, Дариан, будьте добры, расскажите всем присутствующим, а заодно и барону Обре обо всем, что произошло в замке графа Д'Диаманте — голос герцога был сухим и деловитым. — Мне бы тоже хотелось послушать еще разок всю эту историю… Заодно поведайте нам и о том, каким образом вы в одиночку сумели добраться до Валниена. Только будьте добры, со всеми подробностями…
В голосе герцога проскальзывали оттенки скрываемого недовольства. Отчего-то Дариану показалось, что деду не понравилась нескрываемая радость мальчишки при виде старого барона. Как видно, герцог не привык к тому, что кто-то из его внуков (пусть даже этот внук — нежеланный), оказывает предпочтение не ему, а кому-то другому.
Что ж, почему бы ни рассказать, тем более, что скрывать ему, по сути, нечего. Единственное, о чем умолчал Дариан в своем повествовании, о чем не рассказывал ни герцогу Белунг, ни его гостям, так это о причине, по которой его едва не забили насмерть. Умолчал и про то, что граф и Гарла искали пропавшие камни Светлого Бога. Вместо этого сказал, что в замке графа случилась пропажа, но что именно пропало, и что искали отец и мачеха — он так и не понял, как не мог взять в толк и то, что им было нужно от него…
Когда же Дариан окончил свой горькой и долгий рассказ, герцог все так же холодно приказал ему:
— Дариан, повернитесь к нам спиной, снимите рубашку и покажите присутствующим здесь господам свою спину… Да, правильно, именно так. Барон, у вас слабое сердце и я советовал бы вам не смотреть на то, во что превратили спину этого молодого человека… Кроме того, мой врач осмотрел… сына графа, и пришел к выводу, что кроме ран на теле, у него имеются еще и множественные обморожения, не приведшие, к счастью, к куда более пагубным последствиям
Чуть позже присутствующие в кабинете герцога люди просто засыпали Дариана вопросами, часто самыми необычными. На некоторые из них он ответил, на другие не знал ответа или же не понимал, о чем его спрашивают… Тот разговор был долгий, и продлился чуть ли не до темноты. В конце разговора герцог вновь отправил Дариана в отведенную ему комнату, несмотря на просьбы старого барона позволить ему еще немного побыть с мальчиком. Парнишке и самому очень хотелось поговорить с дедушкой Обре, или хотя бы просто посидеть с ним, поговорить о маме… Дариан был уверен, что барон заглянет к нему чуть позже, но так и не дождался старика. Тогда он еще не знал, что больше никогда не увидит своего доброго дедушку Обре…
Вновь потянулись спокойные дни, хотя отношение к Дариану во дворце герцога было, скорей, неприязненное, чем дружелюбное. Герцог Белунг, его дед… Мать много рассказывала о своем отце, про то, какой он добрый, внимательный и справедливый. Но сейчас парнишка побаивался старика: тот был с ним холоден, если не сказать — сердит, а то и вовсе старался не замечать попадавшего ему на глаза новоявленного внука. К тому же незаконного…
Кроме того, во дворце герцога, кроме Дариана, были еще дети — законные внуки герцога, но они тоже встретили парня без восторга, и отнюдь не горели желанием признавать в пришлом мальчишке свою родню. Понятно, что именно по этой причине родственники и относились к нему отстраненно и свысока. Дескать, заявился какой-то чужак, называющий себя внуком герцога, и нагло лезет к ним в семью… На свете немало таких наглецов, желающих примазаться как к знатному имени герцогов Белунг, так и к золоту семьи! Можно подумать, этот парень кому-то нужен здесь!..
А двое мужчин, старших сыновей герцога, братья его матери, увидев невесть откуда объявившегося племянника, лишь провожали его весьма неприязненными взглядами. Да и здешние слуги, хорошо чувствуя отношение хозяев к парнишке, держались с ним хотя и вежливо, но так, что подобное чем-то напоминало Дариану слуг в замке его отца. С одной стороны — родственник хозяев, а с другой — надо еще поглядеть, что это за родня такая, откуда взялась и надолго ли задержится здесь…
Впрочем, Дариана это не очень задевало. Он не привык общаться с другими детьми. Раньше, еще живя в замке своего отца, Дариан все свое время проводил с матерью, а Кастан с ним не только не разговаривал, но и, подзуживаемый матерью, всячески подчеркивал свое превосходство, да еще и унижал по мелочам… С детьми-рабами в бараке он тоже не сошелся — они, в подражание взрослым, тоже устраивали ему самую настоящую травлю…
