Эрбат. Пленники судьбы - страница 225
Более того: обычно при храмах всегда находятся змеи. Точнее, они там и живут. Ну, на это дело мы насмотрелись еще в дороге — в какой из придорожных храмов не загляни, везде хватало этого ползающего и шипящего добра. Как правило, это были не ядовитые змеи, хотя иногда попадались такие храмы, в которых к лежащим на камнях змеям лучше и близко не подходить.
Здесь, в столице, единственное, что радовало — змеи не ползали ни по ступеням, ни внутри храмов. Ну, это вполне понятно: здесь слишком много людей, чтоб змея, выползшая из храма на улицу, не пострадала от множества ходящих ног. Да этих змей просто растопчут! И пусть ползающих внутри храмов змей почти не было, зато почти в каждом из таких сооружений имелись глубокие ямы, в которых жили огромные питоны — еще бы, ведь сам Великий Сет был подобен это змее! Гадость какая… Впрочем, мое отношение к этим рептилиям известно — я их не выношу, как, впрочем и очень многие люди…
Интересный город — смесь удивительного богатства и роскоши с подлинной нищетой: роскошные дворцы, утопающие в цветах и зелени соседствуют с жалким глинобитными домишками без окон, частенько полуразрушенными, и укрывшимися за высокими глиняными стенами, кое-где частично осыпавшимися…
Я по-прежнему ничего не могу понять, как можно ориентироваться в переплетениях узких улочек, к тому же чуть ли не запруженных толпой. Единственное, что я поняла из этого блуждания, так это приятное осознание того, что мы с Киссом не привлекаем к себе чужого внимания. Вокруг нас было полно людей в таких же серых одеждах, как у нас, да и тех, кто вел с собой лошадей на поводу — таких тоже встречалось немало. К тому же на праздники в столицу Нерга съехались люди самых разных рас и цвета кожи, так что наши светлые глаза вовсе не были чем-то необычным.
Та лавка ничем не выделялась из остальных, виденных нами ранее, но Кисс остановился именно около нее. Кинув повод коня стоявшему возле лавки мальчишке, Кисс вошел внутрь. Я, естественно, последовала за ним. Что-то внутри нее темновато… Да нет, все нормально, это просто наши глаза не сразу привыкли к небольшому полумраку после яркого солнца снаружи.
— Что господам угодно? — перед нами стоял невысокий человек с чуть раскосыми глазами.
— Я бы хотел поговорить с хозяином.
— Господин занят…
— А вы скажите ему… — Кисс переплел между собой три пальца левой руки, и будто случайно коснулся ими мочки левого уха, — скажите ему, что у меня к нему деловой вопрос.
Через минуту мы стояли в задней комнате этой лавки. Пожилой кхитаец, сидящий за низким столиком, без всякого интереса смотрел на нас. Хм, а за этой занавесью, между прочим, притаился какой-то человек, за невысокой ширмой в углу — тоже, да и сразу же за дверями позади нас кто-то стоит…
— Я хотел бы предложить вам некий товар… — начал Кисс. — Возможно, он вас заинтересует…
Кхитаец чуть покосился в мою сторону. Кисс покачал головой:
— Нет, уважаемый. У меня несколько иное предложение… — и он положил на столик с пяток крупных рубинов.
Кхитаец мельком глянул на камни, а затем вновь устремил на нас свой равнодушный взгляд.
— Молодой человек, я вас не знаю.
— Я вас тоже — чуть развел руками Кисс. — И не думаю, что нам стоит знакомиться ближе. Дело в том, что мы вряд ли надолго задержимся в благословенном Сет'тане. Просто приехали сюда на праздники, и, вот несчастье! поиздержались в дороге…
— И насколько поиздержались?
— Достаточно для того, чтоб перед отъездом отсюда принести вам еще несколько блескунов.
— У каждого из нас есть свои дела и свои расходы, непонятные остальным… Но почему, чтоб разрешить свою нужду в деньгах, вы обратились именно ко мне?
— Одно время вы имели дело с моим знакомым. Дудан Камыш, может, припомните такого? Он обращался к вам за… неким вспомоществованием. Если верны его слова, то у вас с ним на какое-то время совпали взаимные интересы, и было полное и обоюдное согласие при сотрудничестве друг с другом.
— Увы, никак не могу вспомнить этого человека. Он жив?
— К сожалению, второй год, как на Небесах. Небольшие трения с законом, приведшие беднягу с серьезным неприятностям в виде плахи. Увы, но жизнь несовершенна… Да, кстати, он просил в разговоре с вами упомянуть о цветах. Ему нравился синий ирис…
— Да, чудный цветок моей родины, отрада сердца… Но с чего вы взяли, что эти ваши стекляшки могут меня заинтересовать?
— Они могут заинтересовать любого, кто хоть немного разбирается в камнях. Старинная огранка, чистота… И мелкими их никто не назовет.
— То-то и оно, что старинная. Не соответствует нынешним запросам. Сейчас у людей несколько иные вкусы. Вряд ли кому в наше время будут интересны эти довольно примитивные камни.
— Ну, если нет, то… — и Кисс протянул было руку к лежащим камням, но кхитаец накрыл их своей сухой ладонью.
— Молодой человек, я не сказал вам «нет». Но для начала я должен посмотреть ваш товар и убедиться в его подлинности…
Когда через четверть часа мы покинули лавку, то кое-какая наличность у нас появилась. Правда, как пояснил мне Кисс, за камни нам дали едва ли седьмую часть их стоимости, а то и меньше, но это, по нынешним меркам, считается очень даже неплохой ценой.
— Кисс, этот скупщик…
— Чтоб ты знала — у этого скупщика кличка Тритон.
— Так вот, этот самый Тритон…
— Можешь не продолжать — отмахнулся Кисс. — Я и сам знаю, что мы с тобой его очень заинтересовали. Оттого и заплатил нам куда больше, чем хотел вначале…
— Больше?!
