Эрбат. Пленники судьбы - страница 259
Крохотная камера, во всю длину которой была протянута узкая лежанка из плохо обструганных досок. Впрочем, лежанка была единственной мебелью в этой камере. В углу — отверстие для стоков, под потолком — узкая щель, через которую в камеру приникал воздух и солнечный свет.
Старая женщина, сидевшая на лежанке, повернулась в сторону открываемой двери, подслеповато щурясь и чуть прикрыв глаза рукой от света факела, слишком яркого после полутемной камеры…
В первый момент я не узнала в этой изможденной, чуть живой старухе прежнюю Мариду, ту, которую помнила, и у которой хватало сил и бодрости на многое. А сейчас передо мной сидела невероятно исхудавшая, совершенно седая женщина, можно сказать, древняя, бабка. Но вот то, как она прикрыла свои глаза от света факела…Это жест был мне хорошо знаком: Марида всегда держала ладонь чуть наискосок, и к тому же на тыльной стороне ее ладони была белая полоса от старого шрама…
Однако и старая ведунья в первый момент не узнала меня.
— Марида!..
— Кто это? — а голос у нее, хоть и надтреснутый, но все еще твердый.
— Марида, это же я, Лия! Неужели ты меня не узнаешь?
Я присела перед ней, и женщина внимательно всмотрелась в мое лицо. Я увидела, как ее зрачки расширяются от удивления.
— Лия?! Всеблагой… Нет… Не может быть…
— Еще как может!
— Погоди…
— Да я это, я!
— Но… Как же это… — кажется, бывшая королева никак не могла поверить тому, что видит меня перед собой. — Как ты тут оказалась?!
— Марида, ты идти можешь? Пошли!
— Куда?
— Как можно дальше отсюда! Так ты идти можешь?
— Да, пожалуй… Лия, это действительно ты? — судя по голосу, старая королева была потрясена до глубины души. И еще в ее голосе были отчетливо слышны нотки недоверия.
— А кто же еще? Вставай, пошли! — я пыталась было взять женщину за руку, но та отвела мою ладонь в сторону.
— Погоди немного…
— Что такое? Марида, нам надо торопиться! Время дорого!
— Лия, помнишь ту рубашку, что сшила мне этой зимой?
— Марида, какая рубашка, о чем ты говоришь?! Нам надо быстрей уходить отсюда!
— Та самая, которую ты сшила мне на праздник перелома зимы. В этом году… Вспомни, какого она была цвета? Мы с тобой еще из-за названия поспорили…
— Высокое Небо, при чем тут это?!.
— Ответь!
— Ну, ты, помнится, назвала этот цвет коралловым, а я… Бред какой-то!
— Еще одно… Мы с тобой этой весной говорили о цветах…
— Марида!..
— Погоди… Что я тебе тогда сказала? Ну, когда мы заговорили о цветах?
— Да разве все упомнишь?! Мы с тобой много о чем говорили! Да что такое с тобой?!
— Вспомни: тогда мы с тобой говорили о весенних цветах, о том, как они пахнут…
— А, ты про это… Да, было такое… Ну, кажется, я тогда сказала, что больше всего мне нравится запах купавок, то есть купальницы. А ты говорила о том, что с запахом лесного ландыша не сравнится ничто… Разве только этот… как его… а, вспомнила — нарцисс! Потом я тебя еще спросила, как он выглядит, этот самый нарцисс, а ты…
— Лия! — Марида обхватила меня руками, и я почувствовала, как они дрожат. — Высокое Небо, это действительно ты!
— Конечно я, кто же иной!
— Девочка моя, откуда ты здесь взялась?! Что ты тут делаешь, в этом страшном месте?! Как…
— Марида, потом, все потом! Пошли!
— Куда?
— Подальше отсюда! Быстрей!
— Ты что, сумела пробраться сюда одна?!
— Нет, разумеется. Одной мне здесь делать нечего.
— Тогда ты с кем? Кто с тобой?
— Потом все расскажу! Пошли! Время дорого. А с кем я сюда пришла… Сама увидишь!
Марида с трудом встала с лежанки, неуверенно сделала шаг вперед и тут же качнулась в сторону. Высокое Небо, да она же едва держится на ногах! И, чувствую, голова у нее кружится… Как бы сознание не потеряла! Вон, стоит у стены, боится лишний шаг сделать… Да, в твоем нынешнем состоянии, Марида, сейчас далеко не уйдешь! И уж тем более отсюда…
Ничего не поделаешь — придется вливать в нее часть своей силы. Иначе никак… Ладно, Койен, не ругайся — я все одно уже разок правило нарушила, по сознанию Хрипуна магически прошлась. До того ты мне уже один раз дал понять, что здесь, в тюрьме, будет лучше, если ты, мой дорогой предок, не подашь голоса, а я ни разу не воспользуюсь магией. Тут кое-где поставлены магические ловушки, которые вполне могут уловить, что некто применяет магию, а заниматься этим делом в тюрьме могут лишь колдуны. Кстати, подобное, и верно, постоянно отслеживается — у них с этим делом строго. А я собираюсь заняться запрещенным делом уже во второй раз… Ну, одним нарушением больше, одним меньше…
Влила в Мариду столько сил, чтоб ей, без сомнения, хватило их на ближайшее время. Мало будет — еще добавлю. Но на старую ведунью мои действия произвели настоящее потрясение.
— Лия, ты…
— Да, я умею это делать.
— Но… как же…
— Марида, потом все расскажу… Пошли! Быстрей! — и, схватив женщину за руку, потащила ее за собой.
Мы едва успели перешагнуть через порог камеры, как я остановилась. Опасность…
— Кисс, что происходит?
— На первый взгляд, все тихо… — парень стоял рядом, всматриваясь в темноту. — Только вот поверь мне: сюда кто-то идет. Причем не один человек… А вы копаетесь долго. Можно было бы и побыстрей шевелиться!
— Кто это? — повернулась ко мне Марида.
— Друг…
— Это что — все?! — растерянно повернулась ко мне Марида.
— Что — все? — не поняла я.
— Вас что, всего двое?
— Ну да, двое. Сколько есть. Извини, но полк для твоего освобождения сюда пригнать не смогли!
