Эрбат. Пленники судьбы - страница 275
— Ну и…
— Ну и сейчас внизу, перед входом в этот храм, на том самом деревянном сооружении, что воздвигли недавно, перед самым праздником — там стоит десятка полтора рубщиков… а, извини, опять ошибся! Я хотел сказать, что внизу находятся жрецы из этого храма, причем из числа тех, кто умеет шустро махать топором. В данный момент туши убитых животных прилюдно рубятся на куски, и их, эти самые куски, бросают в толпу. Все очень просто. Считается, что тот, кому достанется кусок жертвенного мяса, получает и благодать Великого Сета. Ну, еще там грех какой-то с его души снимается, или что-то вроде того. Короче, идет отпущение грехов. Вон, видишь, как люди стараются снять все накопившееся дерьмо со своей души? Так стараются, аж жуть берет! Видно, много чего набралось за один только год… Некоторые, наиболее шустрые (или, скорей, наиболее грешные), пытаются успеть на две-три такие вот церемонии, чтоб мяса урвать побольше. Видишь, как дерутся, пытаясь выдрать у соседа эти обрубки, которые кидают в толпу? Убить друг друга готовы из-за кусков окровавленной плоти. Кстати, некоторых и убивают… А об искалеченных я уже не говорю. Погоди, когда все разойдутся, на площади останется немало увечных и бездыханных — благодать Великого Сета дешево не достается.
— А зачем им мясо?
— Лиа, не задавай глупых вопросов! Есть, конечно. Эту шмякнувшуюся с помоста благодать варят, жарят… Можно даже коптить впрок. Правда, некоторые фанатики глотают мясо сырым — считают, так лучше, ближе к тому, как поступает со своими жертвами Великий Змей. Ну, это уже кому как, дело вкуса…
— Но там же происходят самые настоящие драки из-за этих жалких кусков мяса!
— Бывает, случаются и побоища… — подала голос Марида, которая до того лишь молча смотрела на вопящую толпу. — И тут уж не думают, жалкий тот кусок, или нет. До меня как-то донесся обрывок разговора охранников, которые обсуждали приближающийся праздник. Так вот, по их словам, в прошлом году в таких вот драках на площади погибло несколько сотен человек, а счет увечным и покалеченным шел на тысячи. Только их никто не считал…
Да, то, что сейчас творится под окнами, по-иному, как схватка, и не назовешь. Те, что стояли далеко от помоста, и до кого не долетали капающие теплой кровью куски мяса, пытались по мере своих сил и возможностей протолкаться как можно ближе к центру, и суметь схватить себе хоть немного из разбрасываемых жрецами кровавых ошметков. Те же, кто успел ухватить себе по нескольку кусков еще чуть трепещущего мяса, пытались выбраться из толпы, только вот подобное ту них выходило не всегда. К тому же тех, кто выбирался из толпы, прижимая к себе окровавленные и истрепанные куски мяса, частенько встречали те, кто не мог, или же не хотел влезать в толпу. Тут уже начинался самый обычный грабеж, сопровождаемый жестокими драками.
— Высокое Небо, когда же это прекратиться?! — от того зрелища, что разворачивалось перед нашими глазами, становилось тошно. — Ведь там же люди, но они просто звереют! Выдирают друг от друга эти самые куски так, что смотреть противно! Будто от голодной смерти спасаются!..
— А ты не смотри — здоровей будешь… — Кисс, как обычно, был презрительно-невозмутим.
— Пожалуй, ты прав… — я отошла от окна, а перед глазами все стояли жуткие картины, которые только что разворачивались перед моими глазами: мужчина, сумевший ухвативший несколько кусков мяса, и сунувший его в мешок, попытался выбраться из толпы, но этот мешок у него выдрали из рук, перед тем хорошенько ударив мужчину по голове, а потом схватка пошла уже за выпавший мешок… Старик, выдирающий из рук мальчишки совсем небольшой кусок мяса, но перед тем ударив парнишку тяжелым костылем по спине — нечего сопротивляться… Пяток озверевших мужчин, которые уже и забыли, из-за чего у них завязалась драка, но бьющиеся друг с другом не на жизнь, а на смерть, и уже их кровь разлетается чуть ли не по сторонам…
Все, хватит, не хочу больше смотреть на этот кошмар! И не приведи, Светлые Небеса, самой оказаться среди той озверевшей толпы! Пусть даже случайно…
— Кисс, а почему бы нам было не спрятаться где-то в другом месте? — сама не знаю, отчего у меня вырвался этот вопрос. Наверное, допекло то зрелище, что сейчас разворачивается под окнами, и я хотела поговорить о другом.
— Где именно? — Кисс не отрывал взгляда от окна.
— Допустим, мы могли забраться в какой-нибудь заброшенный или полуразрушенный дом — я видела немало таких. Или можно было бы залезть на крышу одного из высоких домов, каких тут хватает — крыши тут удобные, покатые… Пролежали бы на ней день, а ночью постарались бы выбраться из города…
— МКстати, мысль о том, чтоб пролежать день на крыше не толькоак и глупа, но абсолютно неосуществима — повернулся ко мне Кисс. — Я не говорю о том, что на той крыше нас бы здорово изжарило солнцем… Дело в ином: над городом постоянно летают птицы, и я вовсе не уверен в том, что хоть одна из этих пташек не обладает способностями передавать то, что видит, кому-то из людей — ну, там, колдунам, или же тем, кто за этими птицами ухаживает. А насчет того, где еще можно спрятаться в этом городе… Нигде. Да я больше чем уверен, что сегодня же, кроме стражников, для наших поисков будет привлечен… назовем своими словами — будет привлечен весь преступный мир как Сет'тана, так и его окрестностей. Для этого у колдунов, можно не сомневаться, есть и кнут и пряник… В общем, если те присоединятся, то перероют весь город, заглянут в каждый угол и выметут все щели, вплоть до последней. Именно оттого, как это ни странно звучит, мы здесь находимся в куда большей безопасности, чем в каком-нибудь полуразрушенном доме с парой запасных выходов…
