Эрбат. Пленники судьбы - страница 324
— Ну, у меня с ними схватки не было. По счастью. Была только встреча, но хватило и ее… Это случилось давно, мне в то время исполнилось лет восемнадцать-девятнадцать, точно не помню. Я тогда был матросом на «Веселом дельфине» — к несчастью, но сейчас этого корабля уже нет: то ли затонул, то ли пропал без вести… Так вот, мы тогда только пришли из очередного рейса и как раз собирались пойти… э-э-э отдыхать, когда к капитану заявился какой-то господин. Не аристократ, но один их тех, кого высокородные посылают для обстряпывания своих делишек — я на таких насмотрелся. О чем он говорил с капитаном — никто не знал, но, как только тот тип ушел, всем было объявлено, что никакого увольнения на берег у нас не будет. Недовольные получили по зубам — у капитана была тяжелая рука и крутой нрав, но всем было обещано по двойному жалованью за рейс, а в случае удачи — еще и премия. Так что вместо отдыха мы загрузились провиантом и водой, и в тот же вечер отошли от причала…
Сейчас я вспоминаю, как торопился капитан, гоняя нас в три шеи, а уж наслушались мы от него!.. — Кисс усмехнулся. — Это было что-то! От его слов даже у бывалых моряков уши чуть ли не в трубочку сворачивались! У нашего капитана был весьма богатый словарный запас… Кстати, тот, что нанял «Веселого дельфина», тоже шел с нами. Правда, почти все время он провел в одиночестве, лишний раз не высовываясь из своей каюты. Морской болезнью мужик страдал в полной мере… А мы шли под всеми парусами, ловили ветер, как только могли… Судя по нескольким обмолвкам капитана, туда торопились не мы одни, и весь вопрос был в том, кто сумеет первым придти на нужное место. До нас со временем дошло, что то, куда мы направляемся — это была некая запретная территория, из тех, на которые лучше не соваться. Ну да морякам много до чего нет никакого дела…
Так вот, когда мы дошли до нужного места, то встали на якорь недалеко от берега. Дивное место, умиротворяющая картина, о которой можно только мечтать: крики чаек, теплое море, белый песок, усыпанный обломками кораллов и ракушками, и сплошная зеленая полоса то ли леса, то ли джунглей… Казалось, это место никогда было не тронуто человеком.
На берег сошло девять человек, в том числе и я. Нанявший нас господин шел с нами. В своем первоначальном предположении мы были правы: в здешних местах очень давно не ступала нога человека… Идти, по счастью, пришлось недалеко, и к тому же у того господина было нечто вроде карты… В нужном месте, среди нетронутых джунглей, в каких-то древних развалинах, отыскался тайник, причем весьма старый. Между прочим, нам там пришлось повозиться: все заросло так, что почти было не видно камня — сплошь затянуто мхом, кустарником, да и деревья в том месте давно вымахали вровень с окружающими развалины деревьями…
В тайнике находились четыре ящика, не сказать, что очень больших, но достаточно увесистых. Ну, мы их выволокли, и потащили, по два брата на один ящик. Понятно, что быстрым наше передвижение было никак не назвать: москиты, неровная почва, всякая гадость под ногами, да еще и ящики оттягивали руки…
Однако стоило нам выйти из джунглей на песчаный берег, как появилась стая птиц, один в один как та, что мы видели утром. Стая летела прямо на нас, и это было понятно любому… Складывалось такое впечатление, будто птиц на нас натравили, и то небольшое расстояние, что оставалось до шлюпки, с грузом в руках мы бы никак не успели преодолеть. К тому же господин, увидев этих птиц, заорал дурным голосом, и первым кинулся бежать со всех ног к воде. Так что четверо из нас, посмотрев на поведение этого человека, бросили ящики, которые тащили, и крикнули остальным, чтоб те сделали то же самое. После чего мы рванули, что было сил, к шлюпке, успели столкнуть ее на воду, перевернуть и забраться под нее… Так и сидели в воде, ожидая, что оставшиеся поднырнут к нам. Но, увы, парней мы так и не дождались…
Потом все под той же шлюпкой мы сумели добраться до «Веселого дельфина», и нас подняли наверх. А вот те, кто не захотел расстаться с грузом, и пытались добежать с ящиками до шлюпки… В общем, от них ничего не осталось. Я все еще помню тот сплошной ковер из черных птиц, который покрыл и белый песок, и брошенные нами ящики, и то, как часть птиц доклевывала то, что еще недавно было людьми…
— Что было потом?
— Справедливости ради следует сказать, что наш капитан, потеряв сразу четырех моряков из своей команды, велел поднять якоря в ту же минуту, как только мы оказались на палубе. А на предложение того господина обождать какое-то время и позже вновь сойти на берег, когда птицы, возможно, улетят, капитан, не выбирая выражений, ответил, что подобным образом может поступить только ненормальный. По его словам, эти птицы не улетят отсюда до того времени, пока здесь не объявится их хозяин. Если же кто-то из нас сейчас попытается вновь отправиться на берег, то вполне может случиться такое, что птицы накинутся и на тех, кто сейчас находится на корабле, и тогда уже ни от одного из нас не останется даже мокрого места… Ну, а птицы сидели, не взлетая, даже когда мы отплывали, как будто давали нам возможность убраться подобру-поздорову. Понятно, что если бы мы вновь вздумали отправиться на берег, то птицы накинулись бы и на оставшихся. Возможно, и на корабль… Так что я хорошо представляю, на что способны эти милые пташки.
— А что было в тех ящиках? Что-то колдовское?
— На первый взгляд — непохоже. Парни, когда только мы нашли ящики, приоткрыли пару крышек — надо же было выяснить, что там такое, и за чем мы так спешили. Все думали, что там спрятаны невесть какие сокровища…
