Эрбат. Пленники судьбы - страница 91
— Это ты подослала ту служанку, что пыталась задушить подушкой Дариана?
— К несчастью, эта криворукая дура не могла толком довести до конца ни одно дело. Потому и сдохла раньше времени. Ну, чего ты глаза вылупила? Думаешь, твой паршивец был первым и единственным, кого мой муженек прижил на стороне? Как бы не так! Таких идиоток, как ты, у графа, было, знаешь сколько? Впрочем, где тебе… Граф как развлекался до нашей свадьбы, так и после нее не оставил свои забавы, тем более что бабами он всегда вертел, как хотел. Я этих сволочных шлюх после третьего десятка считать бросила. Надоело. Правда, все эти сучки были куда красивей тебя. И каждая отчего-то считала, что при первом же взгляде на ее пригулянного ребенка граф в тот же миг придет в телячий восторг, быстро разведется со мной, и сразу женится на ней, красоте неописанной, и начнет сюсюкать над колыбелькой, показывая козу народившемуся младенцу… Как же, нужны они ему, эти пищащие сосунки! Эдвард любит только одного человека — себя!
— Тогда почему ты все еще остаешься с ним, раз уверена, что он тебя не любит?
— Потому что я его люблю, а ты еще слишком молода и много не понимаешь. Как, впрочем, и большинство из тех высокородных сучек, что мечтают отобрать у меня мужа. Ну, а я… Чтоб ты знала: таких побочных деток графа я уже столько отправила прямиком на Небеса, что тебе лучше и не представить!..
— Всеблагой…
— А что, — продолжала Гарла, — а что, там им самое место. Графу они, эти сопляки, и даром не нужны — лишние проблемы создают, и известие о смерти очередного ублюдка мой дорогой муженек встречает с вздохом искреннего облегчения! Я же таким жестким образом расплачиваюсь с их мамашами, чтоб знали: со мной шутки плохи, и чтоб еще запомнили — свое я никому не отдам. И твой змееныш должен был оказался среди тех, кто помер во младенчестве, да граф запретил его трогать — слишком опасное дело. Еще Эдвард все время надеялся, что герцог при известии о рождении внука растает, и денег отвалит… Ну, баб мой муж хорошо понимает, знает, что от них можно ожидать и как с ними следует обращаться, а вот насчет мужиков — тут он вечно не те выводы делает, что надо. Я же терпела тебя и твоего гаденыша сколько могла…
— Всеблагой, ты хоть понимаешь то, что говоришь?!
— Понимаю, и не боюсь говорить тебе обо всем. Даже если ты об этом кому расскажешь, то твоим словам никто не поверит, а все обвинения надо еще доказать. Твое слово против моего… А я всегда отыщу пару десятков свидетелей, которые скажут под присягой, что ты все выдумала из ненависти ко мне!
— Как Эдвард мог жениться на тебе — не понимаю!
— Как? Да, должна признать: это была нелегкая задача. Для меня. Это ты с какой-то там благородной кровью, а я…Как говорят высокородные, брезгливо отворачивая при этом свои напудренные носы, я — о, ужас! простолюдинка, и хуже того — из семьи ростовщиков, и состояние свое мы скопили нелегким трудом. Думаешь, это так легко и просто — работа с деньгами? Как бы не так! Тут нужно иметь железные нервы и холодную голову. Между прочим, денежные обороты в нашей семье были такие, что очень многим из аристократов подобные груды золота и в сладком сне присниться не могли! Я в то время замужем была, вот только детей не было. И папаша у меня имелся, и братья… А денежные дела я вела куда лучше и толковей, чем мужчины в нашей семье — это все признавали! Хотя по бумагам главой дома числился мой отец, но на самом деле хозяйкой была я, и всю свою семью в кулаке держала… Но должна признаться: с графом я тоже лопухнулась не хуже тебя, хотя всегда считала, что меня никому вокруг пальца не обвести. Думала, что я холодная и рассудительная женщина, а любовь существует только в глупых книжках для бездельников, которые выдумывают для себя невесть что, лишь бы время занять… А как оказалось, я тоже могу быть пустоголовой… И не заметила, как втюрилась в Эдварда, будто глупая девчонка, причем до такой степени потеряла голову, что ради него готова была пойти на что угодно! Никак не ожидала, что способна на подобное — развесила уши, поверила сладким речам, своими руками порвала несколько его крупных векселей… После чего граф, как это за ним водится, добившись своего, благополучно исчез. А ведь я, в отличие от тебя, хорошо понимала, что он из себя представляет, да вот только поделать с собой уже ничего не могла. И стоило мне только представить, что он ухаживает за другой — готова была чуть ли не кричать в голос! И в обманутых идиотках после всего произошедшего оставаться тоже не хотела. Ну и начала скупать все его долговые обязательства, а их набрались целые кипы… От своей семьи, кстати, я тоже освободилась — все умерли в одночасье. К сожалению, у меня не было иного выхода… И осталась я вдовой с большим капиталом…
— Что?!
— … Так вот, — продолжала Гарла, не обращая внимания на Кристелин. Как видно, ей, под воздействием выпитого, необходимо было высказаться. Тут уж ничего не поделаешь: каждому из нас иногда хочется выплеснуть все то, что за долгие годы скопилось в его сердце — Так вот, все эти кипы долговых обязательств я и предъявила графу с условием — или плати, или женись. Хоть красавчик и брыкался спервоначалу, а все одно деться ему было некуда. Так и женился на мне, голубок. И не думаю, что позже он пожалел об этом. Мы с ним подходим друг другу куда больше, чем это может показаться на первый взгляд. Правда, выгодным приобретением графа назвать нельзя, но и отказаться от него я тоже не могу. Да, он вечно мне изменяет, да, мечтает меня бросить, но, тем не менее, он — мой. Мой, а не чей-то другой, и я его никому не отдам!
