Фонтаны на горизонте - страница 140
Обветренное, с шелушащимся от полярного солнца носом лицо девушки дышало здоровьем. Однако она выглядела усталой. Степанов подумал: «Молодец. Не жалуется. Послать на зиму в дом отдыха, в Крым. Хотя нет — надо послать учиться, на Старцева нечего рассчитывать». Горева заметно волновалась; до июня основная масса китов приходит в Ледовитый океан и держится тут все лето, а с конца сентября или с Начала октября китовые стада начинают обратный переход.
Горева выжидающе посмотрела на Степанова.
Но это не окончательный вывод, — отозвался он.
Этот вывод совпадает с высказываниями Северова! — горячо отозвалась она.
Очень хорошо, — согласился Степанов. — Однако предстоит сделать многое, чтобы мы отлично знали пути миграции китовых стад в наших водах.
Когда-нибудь это будет, — мечтательно сказала Нина.
Обязательно будет, и не когда-нибудь, а в ближайшие годы. — Степанов посмотрел в море. — Ты слышала о том, что, когда в деревне поспевает урожай, люди начинают выборочную уборку. Так и мы должны на китов охотиться. Брать самых взрослых, больших животных, а не всех, какие попадаются.
Горева с интересом слушала Степанова. Помполит подтверждал ее собственные мысли. Ведь об этом же самом долгие часы размышляла она, склонившись над картой, отмечая места охоты, наблюдая за морем.
Решающее слово в этом деле, в охране богатств наших морей, должны сказать вы, научные работники, — закончил Степанов.
Михаил Михайлович! — засмеялась Горева. — Вот вы называете меня научным работником, а я ведь всего только простая лаборантка-химик.
Сегодня ты лаборантка, — сказал Степанов, — а завтра должна быть научным работником!
Я что-то не пойму вас.
Подумай, — Степанов сделал паузу и предложил: — Не пойти ли тебе учиться?
Уйти с флотилии? — удивилась и испугалась Горева. У нее невольно мелькнула мысль об Орлове.
Да! — кивнул Степанов. — Но не надолго! Зимой ты будешь учиться, а летом плавать с нами. Тут хорошая практика. После учебы будешь работать в научно-исследовательском институте.
Девушка неуверенно улыбнулась. Предложение Степанова было для нее неожиданным, но заманчивым. Прежде чем на него ответить, надо серьезно подумать.
Но Степанов и не ожидал от нее сейчас ответа. Он снова смотрел в море и продолжал:
— Будь у нас свои специалисты по китам, мы не искали бы их вслепую!
2
На флотилии объявили неделю ударника. И в первый день чествовали Нильсена. Он выполнил свое обязательство, обогнав на двух китов Андерсена.
База встретила «Фронт» еще более торжественно, чем неделю назад встречала «Труд». Состоялся митинг. Когда Нильсен поднялся на «Приморье», его подхватили на руки, и он, как мяч, взлетел в воздух. А через неделю китобои сверх годового плана добыли еще шестнадцать китов. Впереди вновь оказался Андерсен.
Флотилия взяла курс на юг. Разделка последнего кита была закончена. На чисто вымытых площадках никого не было. Холодный северный ветер загнал всех вниз, в теплые каюты. Только на задней площадке повара всех трех китобойцев опаливали огромного кабана, которого откармливали в течение всего рейса.
Ворочай медленно. Смотри, чтобы кожа не потрескалась, — командовал дядя Митя.
Горьковатый дымок паленого щекотал ноздри. Степанов засмеялся:
Слюнки бегут.
На базе чувствовалось праздничное оживление. Хлопали двери кают, женщины пробегали с утюгами. Около Ли Ти-сяна собралась большая группа рабочих. Он ловко щелкал ножницами, подстригая каждого по его вкусу и, как заправский парикмахер, занимал клиента разговорами.
Рабочие посмеивались:
Наш Ли Ти-сян стрижет и бреет китов и китобоев.
А нерпу ты можешь побрить? — спрашивал китайца белобрысый парень, заранее улыбаясь в ожидании, что тот скажет что-нибудь смешное.
Но бригадир презрительно прищурился:
— Нерпа брить моя могу, — дурака брить не могу. Раздался взрыв хохота. Не мог удержаться от смеха
и Степанов. В хорошем настроении он пошел к себе в каюту: дело завершено, план выполнен, все люди наслаждаются заслуженным отдыхом. Помполит вдруг почувствовал, как сильно он устал.
Гудок «Приморья» напомнил Михаилу Михайловичу, что нужно идти на торжественный вечер. Когда помполит пришел в клуб, там собрались уже почти все команды китобоев. Над сценой ярко горел лозунг: «Ударникам китобойной флотилии — пламенный привет!»
С праздником! — поздравляли Степанова с разных сторон.
Под аплодисменты в президиум избрали Данилова, Ли Ти-сяна, Орлова, Нильсена, Гореву, Журбу. Потом все очень внимательно слушали доклад Северова. И каждый чувствовал что в общих итогах первого промысла первой советской китобойной флотилии — сто девяносто шесть добытых китов — есть частица его труда. Только один Грауль не разделял общего мнения. Он сидел на передней скамейке и холодным, равнодушным взглядом посматривал на президиум.
Капитан-директор сказал, заканчивая речь:
Сегодня мы чествуем советских китобоев, осваивающих новое для них дело. Своей ударной работой они привели флотилию к крупной трудовой победе. Но это, товарищи, только начало, первый шаг. Впереди большая работа. Наша флотилия должна стать лучшей в мире!
Станет! — прогудел Данилов.
Северов вручал билеты ударников лучшим людям флотилии. Андерсен молча принял красную книжечку и, неловко держа ее в своих больших руках, вернулся на место, такой же пунцовый, как книжка. Аплодисменты, которыми наградили его собравшиеся, разволновали старика. Его глаза застилал туман. Впервые в жизни Андерсену аплодировали, и не за какой-нибудь выдающийся подвиг, а за работу, за ту работу, за которую он получает деньги.
