Фонтаны на горизонте - страница 148
Догадываюсь о чем. Докладывают, что гарпунеры плохо бьют китов?
Да! — Капитан-директор опустился на диван, жестом пригласил Степанова сесть рядом. — Надо принимать решительные меры. — Северов забарабанил пальцами по валику дивана.
Пора нашим людям осваивать гарпунерское дело, — сказал помполит. — Наступило время, когда наши люди могут и должны стать к гарпунной пушке.
Иностранцы не отойдут от пушек, — повернулся к помполиту Северов. — А план-то в этом году больше прошлогоднего!
Вот то-то и оно! — Степанов положил руку на колено капитан-директору: — Ну что же, Геннадий Алексеевич, без риска ни одной победы не одержишь.
Значит, беремся за гарпунеров! — повеселел Северов.
— Беремся! — Степанов вытащил из кармана карандаш и блокнот. — На «Шторме» может стать гарпунером Курилов, надежный и старательный, на «Фронте» — Турмин.
Подойдет ли Турмин? Молод еще.
Комсомолец, серьезен, да и все время около пушки находится. — Степанов записал Турмина и продолжал: — На «Труде» пока самого Орлова поставим, а там подберем гарпунера. — Согласен, — кивнул Северов и обеспокоился: — Но согласится ли трест?
Дукин этого вопроса сам не решит, — сказал Степанов. — Партизанить нам тоже не годится. Самовольно отстранять иностранцев от пушек мы не имеем права. Но договор — кабальный. Наши люди не могут даже близко подойти к гарпунной пушке.
Кто на такой договор согласился? — сердито сказал Геннадий Алексеевич. — Почему не посоветовались?
Радируем Дукину и в обком партии о своем предложении разрешить нашим людям в день по два—три часа учиться стрелять из гарпунных пушек, — предложил помполит. — Я верю, обком нас поддержит.
Поздно вечером Дукин приехал из обкома партии к себе в трест. В кабинете никого не было. Дукин нервно ходил мелкими шагами из угла в угол и все время настороженно прислушивался.
Дрожащими руками он отодвинул штору и взглянул на вечерний Владивосток. Со склона Тигровой сопки, по которой взбегала Портовая улица, город был хорошо виден, но в глазах Дуки-на электрические огни расплывались в мутные пятна. Директор треста находился в смятении. Обычного спокойствия, уверенности, умения держать себя в руках не было. Он вытащил из кармана платок и вытер лицо. Лихорадочно метались мысли.
В обкоме ему только что сказали, что два работника, занимавшие ответственные посты, — Птуховский и Натыгин, арестованы. Басов и Мильмаи в Хабаровске разоблачены как враги народа... Все, кто приехал сюда по заданию троцкистского центра, провалились... Что делать?.. Бежать за границу? Но это невозможно. Пойти раскаяться? Но больше не поверят. А тут еще вдруг раскроется дело с китобойной флотилией. Но никто ничего не знает. Птуховский и Натыгин, наверно, не выдадут. Документов нет никаких... Ох, как стало трудно, тяжело работать! Всего надо опасаться, остерегаться.
Степанов и Северов просят обком партии разрешить им начать обучение советских моряков стрельбе из гарпунных пушек. Он вспомнил состоявшийся полчаса назад разговор с секретарем обкома.
Как же так получилось, что от иностранцев зависит наша флотилия?
Видите ли, гарпунерская профессия — сложное дело и сразу не дается! — сказал Дукин с озабоченным лицом.
Это верно, — согласился секретарь. — Но почему второй год не ведем обучения наших людей стрельбе из гарпунной пушки?
Есть договор, который заключили без нашего ведома, — с показным возмущением ответил Дукин, — и тем самым связали и себя, и промысел, и нас всех по рукам и ногам.
Что же, придется разрубить эти путы, — сказал секретарь. — Есть мнение обкома разрешить Северову начать обучение наших людей гарпунерскому делу.
Я давно этот вопрос поставил в наркомате, а там его не решают, — быстро и громко заговорил Дукин. — Говорят, что это может вызвать дипломатические осложнения и...
Вопрос ясен, — перебил секретарь. — Удовлетворяй просьбу Северова, немедленно радируй ему, а я сегодня с Москвой свяжусь.
Дукину ничего больше не оставалось, как попытаться выразить удовлетворение и уехать.
Директор треста долго стоял у окна. Успокоение не приходило. Он плотно закрыл дверь и набрал номер телефона. Сказав несколько слов, опустил трубку и опять быстро, мелкими шагами заходил по кабинету. Через полчаса в дверь осторожно, но настойчиво постучали. Дукин взглянул на часы, почти подбежал к дверям и яфустил высокого плотного человека в дорожном плаще с поднятым воротником. Над городом моросил дождь.
Не здороваясь и не снимая плаща, посетитель сел на стул. Из-под низко надвинутой кепки была видна только нижняя часть лица пришедшего — оплывший подбородок и толстые губы. Дукин стоял перед ним.
Ну, — сказал недовольно человек. — Вы неосторожны, назначая встречу здесь. Что-нибудь случилось?
Я вас пригласил за тем, чтобы проинформировать... Степанов и Северов просят обком партии разрешить им начать обучение матросов стрельбе из гарпунных пушек, — торопливо говорил Дукин.
Этого нельзя допустить! — резко, тоном приказа сказал человек в плаще.
Но я тут бессилен! — развел руками Дукин. — Я до сих пор делал все, что мог.
Мы недовольны вами, — прервал его человек в плаще. — Нам приходится за вас многое делать. С одним Нильсеном сколько возни было, Надо предпринять новые меры. В чем флотилия особенно сейчас нуждается?
Ждет угля, — быстро сказал Дукин. — Мы отправляем транспорт.
Транспорт потерпит аварию в пути, —I сказал человек в плаще.
