Фонтаны на горизонте - страница 38
— Капитан Барроу стоит у острова Атту[12]
Атту — остров в Алеутском архипелаге. и готов по первому сигналу выйти навстречу Граулю.
Дайльтон кивнул и с сожалением заметил:
— Как нам раньше не пришла в голову мысль о котиках?!
Гжеймс пожал плечами. Он был занят сигарой. Выпустив струю дыма, советник проговорил:
— Двумя — тремя годами раньше это можно было проделать проще, спокойнее и без какого-либо риска.
- Да поможет нам бог, — поднял глаза Дайльтон, сразу вернулся к деловому тону: — Прикажите капитану Барроу крейсировать у русских территориальных вод...
2
Бромсет разразился бранью на Микальсена. Обычно выдержанный, спокойный, он никогда не позволял прорываться своим чувствам и гордился этим, но сейчас перестал владеть собой.
Как только Северов съехал на берег за врачом, Бромсет пришел к капитан-директору узнать, о чем тот говорил с русскими. Гарпунер не возражал против того, что на базе останутся Журба, Ли Ти-сян и Северов с врачом.
Они нам не помешают. Пусть живут и любуются морем. — Юрт улыбнулся. — На базе все будет так, как надо. А куда вы поставите этого негра механика?
На ваше судно...
Что-о-о? — у Бромсета даже перехватило дыхание.
У вас же нет второго механика, — объяснял Микальсен. — Вот я и решил...
Ко мне на судно большевистского агента? - взорвался Бромсет.
Он же негр, — пытался оправдаться Микальсен.
Да пусть он будет зеленого, оранжевого, голубого цвета, — кричал Бромсет. — Чем большевик! И свяжет меня по рукам и ногам!
Да, но я... — Микальсен был ошарашен бешенством Бромсета. — Я могу сейчас отменить... Механика переведу на другое судно, а вам пошлю...
Чтобы вызвать какое-то подозрение у комиссара? — вскипел гарпунер еще больше. — Этого еще не хватало! Я требую от вас ничего не предпринимать без моего разрешения. Ясно?
Да... да, — пролепетал Микальсен. Жалкий вид капитан-директора как-то смягчил гнев Юрта, и он уже тише сказал:
Этим негром я займусь сам. А вы готовьтесь к выходу в море. Якорь выбирать в четыре утра. Стоянка в Кроноцком заливе, за мысом Ольги.
Бромсет присел к столу и быстро набросал радиограмму:
«Вышли промысел. Состояние команды отличное. Дисциплина высокая. Уверен успешной охоте. Сообщу координаты первого кита. Микальсен».
Юрт протянул капитан-директору листок.
Передадите ровно в полночь. Будете вызывать норвежское консульство в Иокогаме.
Но там в нашем консульстве нет радиостанции!
Это не имеет значения. Передавайте на этой волне, — Бромсет поставил на бланке цифру. — Кому надо, тот получит.
...Вечером вельбот доставил Мэйла на китобойное судно «Вега-1». Джо представился капитану. Тот молча выслушал его и позвал боцмана:
— Покажи негру койку в кубрике. А ты, черномазый, становись с четырех на вахту. — Капитан отвернулся и зашагал прочь.
Мэйл точно окаменел. Его еще никто так не оскорблял. И сейчас он был готов броситься вслед капитану, заставить извиниться, но остался на месте. Он снесет все и будет вести себя так, как сказал Иван Алексеевич.
— Что в палубу врос? Пошли! — с грубоватым добродушием кивнул боцман, здоровенный детина с одутловатым лицом и голубыми веселыми глазами.
Спустились в кубрик. В нос ударил запах грязного белья, гнили и винного перегара. В тесном помещении по обеим сторонам тянулись двойные ряды коек. При тусклом свете единственной лампочки Джо рассмотрел на нескольких койках полураздетых матросов. За продолговатым столом, среди бутылок и остатков еды, четверо шлепали картами. На вошедших никто не обратил внимания.
— Занимай вон ту верхнюю койку, крайнюю слева, —
боцман сплюнул сквозь зубы и упер руки в бока. — Эй, парни! Новый постоялец. Как тебя величать, негр?
— Джо Мэйл! — произнес механик, продолжая стоять у двери кубрика, почти касаясь головой потолка.
Картежники прервали игру и молча обернулись, С нескольких коек свесились взлохмаченные головы. Все смотрели на Мэйла. Он стоял, широко расставив ноги, придерживая рукой свой сундучок. Бушлат его был расстегнут и открывал широкую выпуклую грудь, кепка надвинута на лоб. Мэйл переводил взгляд с одного моряка на другого. Его толстые губы полуоткрылись, крылья широкого носа чуть вздрагивали.
С тобой, черномазый, никто не собирается боксировать. Садись-ка к нам! — Один из матросов дружелюбно хлопнул рукой рядом с собой.
Меня зовут Джо Мэйл!
Наш второй механик, — пояснил боцман.
А что же он в каюту первого не идет? — спросил голый до пояса картежник.
— Приказ капитана, — боцман сплюнул себе под ноги. — Ладно, — матрос снова взял карты. — Занимай
койку, черно... Джо...
Боцман ушел. Мэйл поправил постель, достал чистую простыню из сундучка и забрался на койку.
Заложив руки за голову, он смотрел в низкий потолок, а мысли бежали одна за другой. Впервые, как Джо стал моряком, он расстался с Иваном Алексеевичем. Это было непривычно. Вся его жизнь, с тех пор как Джо помнит себя, связана с Северовыми. Отца он не знал, но хорошо представлял по рассказам своей" матери и Оратьев Северовых. Он вырос вместе с ними, и, хотя
был моложе почти на Десять лет и отличался цветом кожи, они чувствовали себя братьями. С их помощью о стал моряком, механиком.. И вот сейчас он оказался один, среди чужих людей, в затхлом кубрике...
У Джо горячо вспыхнуло лицо. Он вспомнил, как его встретил капитан. «Привыкли там, у себя, — размышлял механик. — Но это пустяки. Матросы, кажется, хорошие ребята, хотя и грубые».
