Певец меча (Легенды о Тигре и Дел - 2) - страница 77

Она, в свою очередь, смотрела на Адару.

- Твоей матери следовало бы поговорить с тобой... Твоей матери следовало бы все объяснить тебе. Вы трое направляетесь в Кисири. Нам с Тигром с вами не по пути.

- Вы не можете оставить нас! - вмешалась в разговор Киприана. - Как вы можете уйти? Как вы можете бросить нас? Что нам делать?

Передо мной стояла не та девочка, которая отважно бросилась мне на выручку в битве с локи. Она была совсем другая. И она мне не нравилась.

- Делать то, что делали даже после того, как похоронили своего отца, - твердо сказал я. - Вы пойдете дальше.

- Одни! - слезы блестели в голубых глазах. - Две женщины и мальчик, без повозки, без лошади... даже без продуктов!

- Мы с Дел поговорим с Кантеада, может они придумают что-нибудь, - я махнул рукой и повернулся к тоннелю. - Мы пойдем к ним. Вы останетесь здесь.

Я нагнулся, прежде чем Киприана успела открыть рот, чтобы снова возразить. Спиной я чувствовал, что Дел идет за мной. Только когда мы выбрались из тоннеля я поверил, что я снова на свободе и набрал полные легкие холодного влажного воздуха. Солнце не баловало каньон светом, но по наличию теней можно было отличить день от ночи.

- Она боится, - сказала Дел.

Я хмыкнул.

- Она как заноза в заднице.

- Они все боятся, Тигр. Даже маленький Массоу.

- "Маленький Массоу", как ты говоришь, не лучше своей сестры. И в своем роде, он такая же Адара, - я потер заросшие щетиной шрамы. - Буду только рад избавиться от них.

- Для тебя это так легко, верно? Повернуться спиной к ответственности?

Я посмотрел на нее.

- Аиды, баска, мы ведь оставляем их ради тебя. Время истекает.

Дел отвернулась, махнув рукой.

- Ладно, все. Мне не следовало этого говорить. Я просто... аиды, я не знаю. Я совсем запуталась, - она прислонилась к стене каньона рядом со входом в пещеру.

Я чуть не усмехнулся, когда услышал от нее мое любимое Южное слово, но вдруг вспомнил, что говорил мне Гаррод. Искорежена, сказал он, изуродована. И язва пожирает ее душу.

- Дел...

- Тихо, - прошептала она. - Слышишь?

Я насторожился, прикусив язык на полуслове. Закрыл рот и прислушался, а потом рассмеялся.

- Это Гаррод, - сказал я. - Он бормочет что-то жеребцу.

- Нет... не Гаррод. Послушай песню.

Песню. Я слышал все ту же занудную мелодию, которую Дел называла песней охраны, державшей гончих на расстоянии.

- Я не слышу...

- Внимательнее, Тигр! Неужели ничего не слышишь?

Я вздохнул.

- Я уже говорил тебе, что музыка для меня это просто шум. Да, я что-то слышу. Кто-то наигрывает на свирели. Или на двух. Или на десяти. Какая разница, Дел?

Дел подняла обе руки и прижала ладони к глазам, запустив негнущиеся пальцы в волосы.

- Я в отчаянии из-за тебя, Тигр. Одни боги знают, в каком я отчаянии. Что мне делать? Как ты можешь стать тем, кем должен стать? Разве могу я предстать перед вока без уверенности, что они примут мой кровный дар? она не то вздохнула, не то застонала. - Что мне делать?

Аиды. Такого я от нее еще не слышал.

- Дел, баска, - я потянулся, чтобы отвести ее руки от лица, - о чем ты?

Ее руки безвольно подчинились моим. От волнения на бледном лице появились морщины.

- Я не могу тебе сказать.

- Если ты не...

- Не могу.

- Дел...

- Не могу.

У меня хватило выдержки не настаивать и сменить тему.

- Мы могли бы удрать отсюда на жеребце и вернуться обратно на Юг. Мы могли бы просто забыть обо всех этих воках и кровном долге, и кровном даре, и обо всех этих штуках, которые доводят тебя почти до безумия локи, - я улыбнулся, оценив красоту фразы, но Дел только нахмурилась. - Мы могли бы снова стать танцорами мечей, живущими свободой круга.

Дел высвободила свои ладони.

- У меня нет свободы. У меня есть долг.

Что-то переполнило меня, что-то вроде осознания и разочарования, и вырвалось наружу.

- Знаешь, я думаю, что Гаррод прав! Гаррод прекрасно в тебе разобрался, гораздо лучше чем я, - я смотрел на нее с яростью. - Аиды, Дел... ты когда-нибудь думала о чем-нибудь другом? О чем-нибудь? Тебе когда-нибудь приходило в голову, что в мире есть еще что-то кроме необходимости преследовать и мстить? - лицо Дел не изменилось. - Ты когда-нибудь задумывалась, что будешь делать, когда закончится история с этим вока? Ты задумывалась, что будешь делать после суда? - я покачал головой. - Нет. Ты идешь прямо по своей дороге и тебе даже в голову не приходит посмотреть по сторонам. Ты как лошадь, которая прожила всю жизнь с затянутым поводом, а когда повод отпустили, не смогла повернуть голову. Частично из-за боязни, но это не главное. Она не может заставить себя расслабиться и снова стать лошадью.

Я никогда не видел такого выражения лица и таких глаз у женщины. Аиды, да и у мужчины тоже. Боль и ярость, неверие, негодование, осознание и вдобавок только что принятое решение. Я видел как Делила строила передо мной стену, кирпич за кирпичом, ряд за рядом. А закончив, замазала все щели, чтобы убедиться, что никто через эту стену не проберется. Когда стена была построена, Дел потянулась за своим самым беспощадным оружием.

- Ты любишь меня, - сказала она.

В этот момент слова ничего не значили. Я прислушивался к ее голосу и не мог понять, что происходит. Передо мной стояла та же яростная Делила, но гнев ее был мягким, непонятным. Это был лед, а не жар. Мне стало нехорошо. Нехорошо глубоко-в-кишках. Неужели вот так все закончится? Я медленно, глубоко вздохнул.

- Я спрашиваю тебя, почему... сейчас, теперь, когда ты сделала так много, чтобы превратить себя в танцора из женщины, ты решила обратиться к женскому оружию?

Лед дал трещину. Она не ожидала такого вопроса.