Певец меча (Легенды о Тигре и Дел - 2) - страница 79
- Я спрашивал ее, а не тебя.
Еще и грубое отродье.
- Я думаю, было бы лучше...
Вдали нервно заржал жеребец.
- Видишь? - спросил Гаррод.
Массоу не сводил глаз с Дел.
- Я считаю, что тебе нужно сразиться с ним.
- Я так не считаю, - отрезала она. - По-моему, нам пора вспомнить, где мы находимся. Нам всем следовало бы следить за своим поведением. Я думаю... - она запнулась. - Не имеет значения, что я думаю, - она резко развернулась и ушла.
- Злится, - сказала Адара.
Киприана кивнула.
- Последнее время она постоянно злится. Она всегда злая внутри.
- И напуганная, - влез Массоу. - Я чувствую ее страх.
Все это, подумал я, ненужный разговор, ведущий в некуда.
- Дел просто устала изображать пастушью собаку для вашей отары овец, - рявкнул я. - У нас есть дело, серьезное дело, а из-за вас мы еле двигаемся. У нас кончается время. Естественно Дел нервничает.
- А как же мы? - не унимался Массоу. - Вы хотите просто бросить нас здесь?
- Нет, - процедил я сквозь зубы. - Я не посмел бы поступить так в доме Кантеада.
Гаррод тихо засмеялся, сказал что-то на Высокогорном и скрылся в темноте. Оставив нас с нашим спором.
Я хотел обойти их, но Киприана встала у меня на пути.
- Ты идешь за ней?
- Кип...
- За ней? - она подошла ближе. - Ты всегда бегаешь за ней как побитая собака, которая возвращается чтобы ее снова избили, - еще ближе. - Но ты не должен. Не должен. Она не нужна тебе, Тигр. Тебе не нужна такая женщина: твердая, жесткая, бесчувственная. Она скорее проткнет тебя мечом, чем скажет доброе слово. Тебе не нужна...
- Все, что мне нужно, это немного времени на себя, - отрезал я, уверенно отодвигая Киприану с дороги. - Мне нужно немного подумать в тишине.
- Тигр...
Я посмотрел поверх головы дочери на мать.
- А не пора ли и тебе приложить руку во всему этому делу? Твоя дочь бегает за мной как сука в охоте. Ты ее мать - сделай что-нибудь.
Рыжие волосы Адары в беспорядке рассыпались по плечам.
- А что я могу сделать? Она выросла, она женщина. Она сама может выбирать.
- Как выбрала ты... за себя и за Кесара, - я кивнул. - Что ж, тогда, я думаю, вам обеим стоит знать, что я не собираюсь бросать танцы мечей просто ради женщины. Какой бы она ни была.
Глаза Массоу странно засветились.
- Даже ради Дел?
Аиды, спасите меня от вопросов ребенка... и внимания его сестры и матери.
- Я иду поговорить с Кантеада, - объявил я. - Вы оставайтесь здесь. Понятно?
Киприана сложила руки на груди.
- Значит ты бежишь за ней... Тебе значит это делать можно.
- Все зависит оттого, - сказал я, - нужна ли человеку, за которым ты бегаешь, твоя компания.
- Вот значит почему Дел с тобой не спит? - ровным голосом поинтересовалась Адара.
Аиды...
Я повернулся и пошел от них. Дел стояла в тени скалы с маленьким Кантеада, которого она называла мастер песни. Я снова удивился бледной, полупрозрачной коже, нежному пушку на выразительно подвижном гребешке, хрупким рукам и мощной груди. Когда он молчал, его горло казалось нормальным, но при разговоре - нет, пении - оно вдувалось и раздувалось как у лягушки.
Лицо Дел было очень торжественным.
- Они обеспокоены, - сказала она. - Они говорят, что появился разлад, мрачный разлад, и это влияет на песню жизни.
- На что?
- На песню жизни, - повторила она. - На то, как они живут.
Я слабо вздохнул.
- Песня того, песня сего... - выражение лица Дел изменилось и я заторопился поправиться. - Хорошо, Дел, больше я этим шутить не буду. Он объясняет, откуда этот разлад?
Она выглядела расстроенной.
- Мы чужие для них, как диссонанс для чистой мелодии. Мы убиваем живых существ. Это вызывает дисгармонию.
Я улыбнулся.
- Можно и так поставить вопрос. Но за последнее время мы убили только этих гончих.
Она покачала головой и слипшиеся высохшие пряди рассыпались на золотые волоски.
- Не имеет значения. Для Кантеада все живые существа заслуживают почитания и уважения. Все живые существа, Тигр. Именно поэтому Кантеада едят только то что растет, не убивая. Питаются тем, что дает земля. Это песня жизни, Тигр... бесконечный цикл жизни в гармонии с миром.
- Никогда не убивают? - такого я не мог даже представить. - За всю жизнь ни один из них не убил ни одного живого существа?
Дел кивнула.
- Кантеада относятся к жизни с благоговением. К любому проявлению жизни. Даже к кровопийце комару.
- Эти гончие не совсем комары...
- Нет. И мастер песни понимает это. Поэтому он и сотворил песню охраны и дал ее другим, чтобы они пели. Но у него есть одно требование: пока мы здесь, мы не должны убивать или причинять кому-то вред.
- Даже комару.
- Даже комару.
- А как насчет...
- Никому, Тигр.
Я хмыкнул.
- А если на нас нападут? Нам придется защищаться.
Дел улыбнулась.
- Здесь ничто не причинит нам вреда, Тигр. Это место мира.
- Мир, шмир, - проворчал я. - Я уважаю их обычаи, но не верю во всю эту ерунду с песней охраны. Если хоть несколько гончих спустятся сюда, я уж постараюсь остановить их.
- Это еще и место силы, - предупредила Дел. - Не забывай о Кантеада.
Я устал.
- Ладно. Хорошо. Не буду. Здесь где-нибудь можно отдохнуть? Или чем-нибудь перекусить?
Дел наклонилась к человечку.
- Сулхайя, мастер песни. Мы принимаем твое гостеприимство.
Его горло раздулось.
Песня снов предлагает отдых. Песня выздоровления предлагает возрождение.
Я посмотрел на Дел.
- Что?
- Они будут петь, и ты уснешь, Тигр. Они усыпят нас песней, - Дел коснулась моей руки. - Пойдем, давай вернемся. Всем нужно поесть и отдохнуть.
Солнце скрылось за горами. Маленький Кантеада исчез, а я изумленно озирался. Я ожидал, что ночью каньон наполнит темнота, но не принял во внимание деловитость существ, которые жили в нем. Каждая дыра, щель, вход в пещеру были освещены свечами. Их огоньки наполняли каньон дымным тусклым сиянием. Каменные стены отражали свет и пылали как Южный похоронный круг, где собираются танцоры мечей со свечами, чтобы открыть величайшим из шодо путь в валхайл.
