Звездный мост - страница 83
— Одно условие, ребята. Приказы исполнять беспрекословно, сразу и с воодушевлением. За отказ и колебания — смерть на месте. От руки Редблейда или моей. Согласны?
Никто не возразил. Собственно, что можно было возразить на это требование? Люди на Ванти собрались тертые, им не надо было объяснять необходимость железной дисциплины. Другое дело, выполнят ли они приказ в боевой обстановке? Вот о чем предупреждал Хорна пират. Хорн осадил себя — стоит ли загадывать о том, что будет. Пора делом заняться. Тут же, выбрав ровное место, он по памяти нарисовал план той части крепости, по которой его провели к выходу. Кое-кто из заключенных, которых продержали в крепости несколько суток, добавили существенные детали. План, предложенный Хорном, основывался на внезапности и доскональном знании каждым исполнителем своих обязанностей. В этом тоже была своеобразная мудрость — чем проще план, тем он более выполним. Потом до ужина вся группа проводила тренировки, доводя до автоматизма каждое движение. К ночи, после короткого обсуждения, было решено назначить отдельных вожаков, которые должны были управлять основной массой заключенных. Этим пока можно было ничего не объяснять, да они и не спрашивали, опасаясь получить по шее за излишнее любопытство.
Наконец Хорн почувствовал, что сделано все возможное. Он еще раз предупредил, что сохранение тайны — залог успеха, поэтому все из группы захвата должны ночевать отдельно от остальных заключенных. Теперь оставалось только ждать — это было труднее всего. Ожидание являлось их главным врагом и первым союзником хозяина. То, что главный надзиратель обратится за помощью к заключенным, сомнений не вызывало. Однако и здесь было свое «но»… Если Душан сумеет овладеть обстановкой, то хозяину будет выгоднее пойти с ним на мировую. Тогда песенка Хорна будет спета. О том, что с ним сделают окончательно утратившие надежду заключенные, думать не хотелось.
Если же Душан до сих пор не взял северный терминал, значит, дела у него идут худо. Опять же интуиция подсказывала, что так и должно случиться. Если он упустил Вендре, Матала и его, если он в первые же часы не мог укрепить свою власть, с каждым часом положение будет ухудшаться. Это как снежный ком. На первых метрах его еще можно остановить, потом бесполезно. Лавину не остановишь!
Хорн не сомневался, что его расчет верен, — душа подсказывала, что хозяину придется призвать заключенных. Вопрос в другом: насколько крепки нервы у этого разъевшегося атлета? Сколько могут прождать эти несчастные? Не более суток! Но ведь у них нет другого выхода, как только довериться Хорну. Это все понимают разумом, а решат простые человеческие эмоции, потому что никто не сможет толком объяснить, с какой целью людей запирают на этой пустынной, каменной зоне. Чтобы перевоспитать их?! В это не верят сами «воспитатели». Чтобы достойно наказать? Тогда убейте. Зачем темнить? Эрон мстил своим врагам, и это лишало разум опоры. Месть — сильная страсть, ею можно питаться до самой смерти…
Он сидел в сторонке, поглядывая на незнакомый рисунок звезд. На Ванти чистое ночное небо посвечивало тускло, купол был подернут красноватой дымкой, и звездам приходилось прокалывать этот кровавый полог, чтобы явить себя. Кто-то грузный, сопящий уселся рядом. Краем глаза наемник увидел, что это был Редблейд. Пират ткнул Хорна в бок.
— Послушай, парень, — после короткой паузы сказал он, — я тут подумал… Складно излагаешь, одобряю. Запомни, парень, я пойду с тобой. Буду с тобой до конца. Не знаю, на сколько хватит нервишек у хозяина, но двое суток я тебе гарантирую. Я удержу их в узде. Потом хоть трава не расти. Надоело все… Прирежут так прирежут. А может, и нет.
Медленно тянулось время. К восходу солнца все поплелись на завтрак. Опять в толпе началась грызня, опять Редблейд пинками проложил себе дорогу и первым добрался до каменной лохани. Он ел неторопливо, искоса поглядывая на крепость. Сначала все молчали, потом началась обычная свалка, в которой принял участие и Хорн. Нельзя было давать повода для подозрений — все должно происходить своим чередом. Пожрал Хорн в числе первых — это было понятно. Вчера он отстоял свою жизнь, подружился с рыжебородым пиратом. Хозяину ни к чему нельзя было прицепиться…
Когда к каше добрались доходяги, как всегда со всхлипами, жалобами, обмениваясь визгливой бранью, из крепости донесся голос.
Громкоговоритель сначала хрипнул, прокашлялся, дал петуха, потом зычно окликнул заключенных. Хорн замер.
«Заключенные! К вам обращается начальник главного исправительного заведения. Все вы были осуждены провести остаток своих дней на Ванти. Теперь вам предоставляется шанс заслужить свободу.
Империя находится в состоянии войны. Тем из вас, кто готов с оружием в руках выступить на ее защиту, будет позволено войти в крепость. Они будут доставлены на Эрон, где из них сформируют особый ударный батальон. Выжившие получат полное прощение и свободу.
Не пытайтесь бежать! В трудные для империи дни от вас требуется только одно — искренность и верность. Тех, кто вынашивает коварные замыслы, ждет неминуемая смерть. Они будут расстреляны на месте.
Через пять минут будет открыта дверь. Те, кто желает вступить в особый батальон, должны собраться в главном коридоре.
Еще раз предупреждаю: всякая попытка использовать силу будет немедленно пресечена!..»
Динамик еще что-то угрожающе провякал, однако Хорн уже не слушал его. Переглянувшись с Редблейдом и другими ребятами из основной группы, он побрел в сторону моста. Пират чуть задержался — бросил пару слов тем из заключенных, кто должен был вести свои группы. По-видимому, решил Хорн, объявил порядок следования. Пары слов хватило, тем более что вся масса заключенных тут же разобралась что к чему, ведь первыми на мост вступили наиболее сильные из них.
