Практическая психология.Конт - страница 87
Когда Берт обрил рабов наголо, Виктория тоже обратила внимание на изображение крылатого змея, но была уверена, что это клеймо одного из бывших хозяев паренька и не стала его о нем расспрашивать, чтобы не расстраивать лишний раз. А оказалось, что это родовой герб.
- Герцог? Наш Тур герцог? - Рэй выглядел не менее озадаченным, чем конт несколько часов назад.
- Надеюсь, это останется между нами, - холодно произнес конт. - Алвис, ты не выйдешь из этой комнаты, пока не поклянешься, что Орден не узнает о твоей находке.
- Наместник заинтересован в возвращении герцогства Храму. Три года назад мы потеряли выход к морю.
- Я не позволю использовать мальчика в политических играх.
Слишком хорошо она знала, что ждет Тура в этом случае. Алвис снисходительно усмехнулся, всем своим видом давая понять, что с мнением какого-то опального конта никто считаться не собирается. Это взбесило Викторию. А еще осознание своей беспомощности. У нее пока нет сил бороться с Наместником. Пока нет...
Их взгляды встретились, и Виктория почувствовала, как в желудке вспыхнула обжигающая волна ужаса, выталкивая зарождающуюся льдинку злости. Она хотела отвести взгляд, но не смогла, Искореняющий словно привязал ее к своим глазам. Начала нарастать паника, а вместе с нею и головная боль, в мозгу зазвучал чужой шепот, но сколько она не прислушивалась, не смогла разобрать ни единого слова. Боль стала невыносимой, еще немного, и внутри черепа произойдет небольшой Армагеддон. Сволочь! Он пытается на нее воздействовать. Никак не получалось разозлиться как следует и тогда она собрала в тугой комок страх и попыталась вытолкнуть его вверх в мозг, но боль была настолько сильной, что Виктория не могла сосредоточиться. Разозлиться, нужно разозлиться! "Позволь мне", - шепнул внутренний голос. Конт застонал, только не это! Не хватало еще раз вылететь из тела. "Мы избавимся от него раз и навсегда. Прими себя такую, как ты есть. Иначе он подчинит тебя, будет тобой командовать, вечно стоять за спиной. Он - дьявол!". Виктория хотела рассмеяться на это глупое заверение. Дьявола не существует! Но не смогла, прессинг увеличился, она стала разбирать слова, требующие подчинения, и тогда Виктория решилась. Она открылась навстречу своей первобытной сущности, своему сумасшествию, своему второму Я, сливая оба своих сознания. По телу разлилось тепло, смывая неуверенность и страх. Она вдруг ощутила радость, радость от встречи со старинным другом, которого многие сотни лет считала безнадежно утерянным. Теперь, когда они встретились вновь, ей не страшны никакие враги. Теперь пусть боятся ее.
- Ах ты, сука! - сорвались русские слова с прокушенных до крови губ. - Меня не берет гипноз!
- Что ты творишь, уррод! - словно сквозь толщу воды донесся голос Рэя.
Виктория еще успела увидеть, как серебро в глазах Искореняющего сменяется безмерным удивлением и в нем мелькает страх, как Рэй бьет ксена в висок кулаком, а Тур набрасывает на шею Алвиса полотенце и начинает с силой его затягивать. Она увидела медленно летящий к стене стул, на котором секунду назад сидел игуш. Интересно, а где сам зеленоглазый? Алвис пытается что-то сказать, но падает набок, исчезая из поля зрения. Тело конта подхватывают сильные руки и бережно прижимают к груди, на лицо льется холодная вода.
- Иверт, - прошептал Алан, прежде чем окончательно потерять сознание. - В тюрьму урода.
***
- Сдвинуть щиты! Опустить копья! Держать строй! Сто-о-о-ять, дети темного! Дерржать!
Щиты ударили о щиты, издав оглушительный грохот. Лязг оружия, звон, гвалт, вопли. Копья задержали первый ряд нападавших, потяжелели от тел, и копьеносцы отбросили их в стороны. Им на замену пришли мечи.
- Встать! Тарания не любит трусов! Бей! Руби! Смерть!
- Смерть!
Всего несколько секунд защитники сдерживают атаку врага, а затем линия обороны изгибается под яростным натиском и лопается, рассыпаясь на множество разрозненных отрядов. Сражение продолжается, несмотря на то, что защищающихся слишком мало и они устали, каждый второй ранен, но люди не сдаются, зная - пощады не будет. Слева и справа падают тела, пробитые тяжелыми дальнобойными стрелами, но на их место становятся следующие.
Словно валун среди пустыни, стоят, ощерившись пиками и мечами, пятерка воинов, о которую разбиваются волны нападающих. Звезда, прошедшая вместе не одно сражение, опытные ветераны, не боящиеся смерти. Взмах топора, едва уловимое движение на себя, и упругая струя алой крови бьет в лицо бородатому воину, но он не обращает на это внимание, оборачиваясь вокруг себя уже ловит на древко занесенный для удара сверху кривой меч противника.
- Без пощады!
Воин бросается на помощь другу, сдерживающему двух нападающих. Не успевает. Один из противников принял удар на щит, а в это время второй резким движением отрубает мужчине голову. Ввысь летит вопль бешенства и ярости. Топор падает на не успевающего подняться врага, рассекает кольчугу и со скрежетом входит в грудь.
- Дерржать! Дерржать!
Оставшихся в живых расстреляли из арбалетов...
Кружат над полем большие черные птицы, ждут, когда люди уйдут, чтобы устроить пир на еще теплых телах. Но защитникам удается переломить ход событий, и линия фронта постепенно выравнивается.
- Пригнуться!
В бой вступают лучники. И нападающие не выдерживают, откатываются назад. Их командиры знают - стены не устоят, так зачем жертвовать людьми?
- Отлично! Продержались! Доложить о потерях!
- Какая это атака, Алвис? - Высокий воин с наскоро перевязанной левой рукой стягивает с головы шлем. Мокрые от пота светлые волосы падают на глаза, и он нетерпеливым движением отбрасывает их назад. - Седьмая?
