Прерванная игра - страница 68
Я давно не лазал по деревьям и чуть было не соскользнул вниз, уже от самого верха. Но мне все же удалось уцепиться за дощатый свес крыши. Копье, пущенное одним из конвоиров, пропороло шкуру комбинезона, вскользь ударило по плечу. Несколько других копий просвистели мимо. На крыше я стал недосягаем. Шерсть не успела промокнуть капли крови, словно ртутные шарики, повисли на ворсинках. Крыша подо мной гулко грохотала, словно я топал но пустым бочкам. Вся площадь, опоясанная прямоугольником каменных зданий, была запружена народом. Мое появление заметили - внимание толпы отвлеклось от эшафота. Даже осужденные с любопытством смотрели наверх.
- Вас одурачили! - кричал я, стоя на коньке крыши. - Мы на самом деле явились сюда из другого мира. Смотрите.
Откуда у меня взялась сила - я отодрал пустой нахвосгник и швырнул его вниз. Он тотчас пошел по рукам.
Далеко не всем был слышен мой голос, а разглядеть, что у меня нет хвоста, могли и вовсе только самые ближние. Но, видимо, чтобы поджечь толпу, достаточно одной искры. Все смешалось на площади, недавние преступники и конвоиры затерялись в толпе.
На меня накинулись сразу несколько охранников-я че заметил, когда они забрались на крышу по чердачной лестнице.
Итголу разрешили навестить меня, чтобы сделать перевязку.
- Не стоит, - запротестовал я. - Гореть на костре или болтаться на виселице можно и с неперевязанными ранами. Лучше продолжим разговор.
- За этим я и пришел. - Он ненадолго задумался, рассеянно глядя в темный угол тюремной камеры. - Я допустил непростительную ошибку. Это по моей вине мы попали в беду.
- Даже если это и правда, я на вас не в обиде.
-- Я не имел права делать этого до времени, - сказал он, словно не слыша меня. - Но теперь я должен сказать тебе... Помни: что бы ни случилось, даже самая жестокая казнь не должна пугать тебя - конец будет благополучный. Ты очнешься живым на Земле в тот самый момент, когда исчез оттуда. А все происшедшее будет вспоминаться, как сон.
Я невольно усмехнулся про себя: Итгол, должно быть, позабыл, что ждет меня на Земле - снежная могила.
- Очень занятный способ утешить человека в беде - заставить поверить, будто он спит, - рассмеялся я. - Но еще на Земтере один умный человек убедил меня в -обратном. Его доводы и сейчас кажутся мне неопровержимыми.
-- Я и не утверждаю, что это сон. Я сказал: будет вспоминаться, как сон.
- Ну, хорошо, будем считать, что я поверил. Не станем терять время попусту. Я опасался, что Итгола скоро выпроводят из моей камеры и я так и не успею расспросить его о многом. - Вы так и не объяснили, отчего земтеряне зашли в тупик?
Про себя невольно усмехнулся: "Ну какое мне дело до земтерян? Сейчас ли думать об этом?"
Но хоть я иронизировал над собой, мне в самом деле интересно было знать, что ответит Итгол.
Доподлинно рассказ Итгола я не помню - передаю только главное.
Технические достижения на Земтере позволили в короткий срок достигнуть всеобщего благоденствия и установить подлинное равенство. Каждый ребенок еще до школы проходил специальное испытание - определялись его способности и врожденные задатки. Если, скажем, выявлялось, что наибольшая польза от него будет в должности руководителя производством - его направляли в специальную школу, где готовили руководителей, если же природные задатки позволяли человеку заниматься научными исследованиями - из него готовили ученого. Люди, особо не одаренные, также занимали каждый свое место: производство товаров и продовольствия, транспорт и организация экономики нуждались в армии добросовестных исполнителей. Каждый человек с детских лет готовился к роду занятий, наиболее отвечающих складу его натуры.
Равенство при этом было соблюдено: никаких привилегий занимаемое место не давало человеку. Сами собою исчезли вражда, соперничество, тщеславие, зависть...
Я перебил Итгола.
- С земтерским техническим раем я знаком. Если бы нам не посчастливилось бежать оттуда, я бы удавился ог скуки.
- В этом-то и беда их. Тысячи лет полного благоденствия подавили в земтерянах стремление к творчеству. Уныние и скука стали нормой. У них совершенно выродились искусства.
- Да, они настоящие истуканы! - воскликнул я. - Но Эва... Почему она не похожа на всех?
- Ты заметил это?
И на этот раз тюремщики помешали нам: пришли за Итголом.
- Жаль, - сказал он. - Нам было о чем еще поговорить. Помни: из переплета, в который мы попали, спасти нас можешь только ты, если...
Конвойные не дали ему договорить - вытолкнули за дверь.
Гигантский подземный тоннель. Скорее всего, он пробит в каменном массиве еще землянами, творцами Карста. Суслам такая постройка была бы не по силам. Но вот изваянные из камня чудовищные фигуры явно созданы руками хвостатых. Что за немыслимые существа послужили прообразами для статуй? Незамысловатее синкретических зверей, изображенных на воротах древнего Вавилона: голова овечья, шесть разлапистых паучьих ног, хвост, свитый в кольцо. Мы прошли больше километра, а из подземельной тьмы в колышущемся факельном свете появлялись все новые и новые шеренги каменных идолов.
Руки стиснуты железом наручников. Нестерпимо зудят незажившие раны, ноет плечо, задетое копьем... Повеяло сухим теплом, знакомый шелест принесся из-за решеток, перекрывающих боковые ниши. Под действием безрассудного страха съежились наши конвойные. Еще несколько шагов - все облегченно вздохнули. Мы ступили на территорию, контролируемую машиной.
"Инфразвуковая преграда ограничивает район деятельности машинных роботов, специальные дуги поставлены всюду, где это необходимо". Эта тяжеловесная фраза прозвучала в моем сознании, вынырнув вдруг из глубины памяти. Еще немного напрячься, и я вспомню что-то очень важное. Незаметно для себя я остановился. Шедший позади конвоир, должно быть, с перепугу вскрикнул и пребольно ткнул копьем в спину.
