Миры Филипа Фармера. Том 16. Дейра. Повести и расс - страница 75
В этом заключалась опасность. И все же он рискнул, потому что верил в себя, потому что обладал чувством меры; имелся еще и последний, но самый сильный довод — из-за ее отца. Он боялся, что если «Король эльфов» улетит с ней до того, как она пройдет курс радикального лечения, то можно считать, что девушка пропала. Пропала для собственного здоровья и — что не менее важно, как ему пришлось признаться себе, — для него самого.
И сейчас, когда он смотрел на нее не только как врач, он заметил начало нового мускульного движения. Это была пульсация в животе, которая, подобно кругам по воде от брошенного камня, вскоре охватила все тело. Пульсирующая волна распространялась, не встречая сопротивления, так как девушка лежала расслабившись, положив руки на голову и слегка согнув ноги в коленях. Он не знал, чем было вызвано это мускульное напряжение: страхом ли перед новыми приступами дрожи или тем, что она все еще стыдилась своей наготы.
Это не имело значения. В следующий миг девушку скрутили судороги, да так, что стрелка прибора ракетой метнулась к минусовому участку. Ее бедра стали вращаться и в то же время их будто что-то выталкивало вверх. Ее лицо подергивалось, словно от боли, а голова металась по подушке из стороны в сторону.
Он увидел достаточно, чтобы понять, что происходит. Он дал знак Роде, чтобы та набросила на девушку одеяло. Он не хотел стеснять ее дольше, чем требовалось.
— Вы не должны бороться с собой, Дебби, — сказал он. — Своим сопротивлением вы просто измучаете себя, сожжете дотла асефин и помешаете его действию. Не противьтесь.
— А что, по-вашему, я делаю? — выдохнула она.
— Вы считаете, что не противитесь, но это не так. Расслабьтесь и действуйте заодно с тем, что в вас происходит. Не обращайте на нас внимания. Мы вам не судьи.
— Я постараюсь.
Но стрелка и не думала смещаться к плюсу.
— Дебби, я отвернусь от вас и буду следить только за циферблатами и ничем больше. Идет?
Она кивнула, и врач повернулся к ней спиной. Мгновением позже он услышал слабый вскрик, потом еще и еще. Позади раздались звуки ударов по кровати. В то же время стрелка, дрогнув, двинулась по дуге обратно — в ту часть циферблата, куда он и хотел. Улыбнувшись, он удвоил внимание. Первая фаза окончилась. Стрелка качнется обратно к минусу, будет еще одна схватка, и если девушка вновь победит, она заставит стрелку снова подняться к победоносной половине циферблата.
Так все и произошло. Некоторое время она лежала спокойно и тяжело дышала, иногда постанывая. Затем, в ответ на его настойчивые просьбы поддаться рвущемуся наружу чувству, она стала плакать навзрыд — так, как никогда прежде. Он слушал молча, иногда вставляя слово-другое, напоминая ей о человеке, который исчез. Всякий раз, когда его вознаграждали новым взрывом горя, он улыбался. Он выжмет из нее этот эпизод, как он сделал с предыдущим. Дело лишь в том, что, хотя он, и догадывался о сути последнего события и мотиве, стоящем за ним, он не мог то же самое сказать о первом. Основное его следствие было очевидно, но являлось ли сутью эпизода разочарование или душевная травма, он не знал. Что бы там ни было, он ревновал к человеку, который оказался причиной этого разочарования или потрясения.
Немного устало он дал Роде дальнейшие указания и принялся обследовать Дебби: не ушиблась ли та. Во время обследования она лежала с закрытыми глазами, словно не хотела встретиться с ним взглядом. Он ласково похлопал ее по плечу и спросил, сможет ли она заснуть без снотворного.
— До чего странно, — проговорила она слабым голосом. — После всего, что со мной сегодня приключилось, удивительно, как это я еще не сошла с ума. Но я чувствую себя отдохнувшей, свободной от всякого напряжения, будто тот асефин, или как вы его называете, пошел мне на пользу. Думаю, что сумею заснуть. И без всяких кошмаров.
— Не лекарство принесло вам пользу, — сказал он. — Вы сами сделали это. Препарат лишь помог выплеснуть то, что нуждалось в выходе.
Он натянул на нее одеяло по самый подбородок.
— Я пришлю сюда сиделку подежурить, пока вы не проснетесь. Идет?
Она сонно улыбнулась:
— Меня никто не разбудит?
— Никто.
Даже твой отец, капитан, поклялся он про себя.
— Спокойной ночи.
Он тихо закрыл за собой дверь каюты и, сжав кулаки в карманах куртки, пошел по коридору к радиорубке. По дороге он встретил Располда.
В темной глубине черных глаз детектива метались искорки. Его нос картошкой растягивался и морщился, словно сжимаемый невидимой рукой.
— Эй, Марк, представляешь? С радара на номер 5 только что передали нам, что поймали на своих экранах сигнал движущегося объекта размером со спасательную шлюпку «Короля эльфов». Объект падал в атмосферу Земли. Падение зафиксировали два часа назад — как раз в то время, когда мы пришли к выводу, что Клакстон, похоже, исчез.
Напрягшись, Голерс вперил в детектива бесстрастный взгляд.
— И?
— Он так стремительно вошел в воздушную оболочку, что вспыхнул, как метеорит. Что не сгорело, то упало в Тихий океан.
Доктор Марк Голерс стоял на станции Звездной корпорации Саксуэлла. Рядом с ним были два больших чемодана — все, что ему позволят пронести на борт «Короля эльфов». Рода Ту стояла невдалеке, прощаясь с подружками. Марк лениво наблюдал за ними и прислушивался к обрывкам разговора, которые весьма забавляли его. Как раз сейчас одна из подружек Роды рассказывала той, как подцепить мужчину на Дикой Глуши после приземления. Совет был хорош, несмотря на то что подруга сама до сих пор не сумела поймать в свои сети хоть какого представителя мужского пола.
