Миры Филипа Фармера. Том 18. Одиссея Грина. Долгая - страница 57

Во взгляде Гризкветра появилась укоризна:

— Ну да, я знаю не все. В конце концов, я всего лишь человек.

Мальчишка не ответил, но на его лице отразилось явное сомнение в том, что его приемный отец всего лишь человек. Грин пожал плечами и отправил Гризкветра принести из крепости бумагу, перо и чернила. К тому времени как мальчик вернулся, Грин опустил остров на высоту пятидесяти футов и поставил его над дворцом. Он торопливо написал послание, положил его в корзину с плотно закрывающейся крышкой и велел Гризкветру сбросить ее вниз и постараться, чтобы она упала перед входом во дворец.

— Я знаю, что ты уже устал от всей этой беготни, — сказал Алан, — но ты можешь это сделать. Ты большой и сильный.

— Конечно, я могу это сделать, — ответил мальчишка. Он выпятил грудь, промчался через комнату, едва не споткнувшись, и исчез. Грин усмехнулся и принялся наблюдать за собравшимися внизу толпами. Наконец он увидел, как корзина грохнулась прямо под ноги жрецов, стоящих на парадной лестнице. Усмешка Грина стала еще шире, когда жрецы в панике разбежались, теряя сандалии и кубарем скатываясь по ступенькам.

Алан подождал, когда один из них набрался храбрости, вернулся обратно и открыл корзину. Потом землянин опустил остров еще на двадцать футов. В тот же момент он увидел, что на дворцовую площадь вытаскивают пушку и что ее ствол уже смотрит вверх, чтобы вести огонь по острову.

— Блаженны нищие, верующие в пушки, — пробормотал Грин. — Или круглые дураки — уж не знаю, как вас назвать. Ладно, друзья, давайте стреляйте.

Но выстрела не последовало — прибежал жрец и остановил энтузиастов. Очевидно, записка Грина, написанная на языке хуингру, была достаточно быстро переведена, и эсторианцы решили не предпринимать необдуманных действий.

— Пока мы ждем, что же они решат делать, покажем им, какой праздник их ждет, если они не согласятся на мое предложение, — сказал Грин.

Он тут же претворил свою мысль в действие, сшибив десятка два башен, стоящих рядом с ветрозащитной стеной. Это оказалось очень забавным, и Грин с удовольствием сшиб бы еще сотню — другую, но ему не терпелось узнать, что там с Армой и с землянином, так что вернул остров на прежнюю позицию над ступенями дворца.

Грин подождал десять минут, но ему, охваченному нетерпением, они показались десятью часами. В конце концов, не в силах больше сдерживаться, он взревел:

— Я сейчас присяду на крышу храма и заставлю их поторопиться! Они что думают, что это дипломатическая конференция , на которой можно тянуть время?

— Не надо, отец, — сказал Гризкветр. — Они идут! Мама и Пакси, и Суни, и Инзах! И чужак с ними! Он, наверное, демон!

— Какой демон, дурья твоя башка! — огрызнулся Грин. — Он такой же человек, как и я! И этот бедолага прошел через ад. Мне даже отсюда заметно, как плохо он выглядит. Смотри, эти двое солдат его почти что тащат.

К радости своей, Грин заметил, что Арма и остальные члены семейства выглядят невредимыми.

Но тем не менее Алан очень беспокоился, пока они шли через город и выходили за ветрозащитную стену. Эсторианцы могли попытаться внезапно напасть на него, хотя Грин и не знал, как они могли попытаться застать его врасплох при его — то наблюдательной позиции, с которой он мог мгновенно заметить любые передвижения войск. Или какой-нибудь жрец — фанатик мог вбить себе в голову, что он должен убить этих демонов.

Но ничего такого не произошло. Пленники вышли за поваленные башни, а солдаты остались в городе. Гризкветр выскочил из рубки, чтобы провести родственников по острову. Пятнадцать минут спустя он прибежал обратно:

— Отец, они здесь! С ними все в порядке! А теперь давай взлетать, пока эсторианцы не передумали.

— Мы возвращаемся, — ответил Грин. Он поискал взглядом остальных, не нашел, и решил, что мальчишка их опередил, желая первым сообщить эту новость. Алан перевел рычаг в положение «вперед», и корабль — Грин уже начал думать об острове как о корабле, — взмыл и двинулся к ракете — ее сверкающий конус виднелся из-за стены рядом с дворцом. Когда Арма и девчонки вбежали в комнату и пожелали обнять Алана, он сказал, что с радостью их всех расцелует, но попозже. Сейчас он очень занят.

Улыбка исчезла с лица Армы. Женщина нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что все еще собираешься улететь отсюда на корабле демонов? — резко спросила она.

— Это зависит от некоторых факторов, о которых мне пока что недостаточно известно, — натянуто ответил Грин.

В комнату, прихрамывая, вошел землянин. Это был высокий, широкоплечий, очень истощенный человек. Клочковатая бородка придавала его худощавому лицу с оттопыренными ушами и ястребиным носом сходство с Линкольном.

— Капитан Вальзер, Межзвездный флот Земли, разведывательная служба, — слабым голосом представился он.

— Алан Грин, специалист по морским пищевым культурам. Откуда я здесь взялся — это длинная история, и сейчас не до нее. Мне хотелось бы знать, можете ли вы управлять космическим кораблем, и в состоянии ли он взлететь. Если нет, то нам нужно забыть о своих планах и придумать что-нибудь другое.

— Да, я — пилот. Хасан был навигатором и офицером связи. Бедняга, как же страшно он умер! Эти твари!..

— Я понимаю ваши чувства, но у нас нет времени предаваться им. Готов ли корабль ко взлету?

Вальзер сел и устало склонил голову. Гризкветр предложил ему вина, пилот сделал два длинных глотка и облизал губы, прежде чем ответить:

— Мне не приходилось пить вина вот уже два года! Да, корабль готов взлететь в любой момент. Мы выполняли задание, о котором я не могу вам говорить. Вы же понимаете, секретность. Мы уже возвращались, когда наткнулись на эту систему. Поскольку в наши обязанности входило сообщать о любой встреченной планете земного типа, мы решили приземлиться здесь и немного размяться. Мы пробыли в космосе так долго, что уже начали страдать клаустрофобией и были готовы вцепиться друг другу в глотки. Вы сами знаете, как это бывает, раз проделали такое длинное путешествие. А эти корабли — разведчики к тому же жутко тесные. Они не приспособлены для длительных путешествий, но характер нашего задания требовал использовать... ладно, не будем об этом. Так или иначе, нам страшно хотелось подышать свежим воздухом, увидеть небо, пройтись босиком по траве, поплавать, поесть свежего мяса и фруктов. Мы оправдывали себя тем, что приземление входит в наши обязанности. Мы выбрали этот город, потому что он просто бросался в глаза посреди необъятной степи. И, конечно, когда мы приблизились настолько, чтобы заметить, что он окружен кольцом башен, сделанных в форме космического корабля, мы решили сесть прямо в городе и изучить этот феномен. Нас встретили довольно дружелюбно, подождали, пока мы ослабили бдительность, потом напали. Остальное вы знаете.