Миры Филипа Фармера. Том 18. Одиссея Грина. Долгая - страница 79

Бенони отказался от предложенной сигары. Жем пожал плечами, поднял тяжелую кружку и начал пить. Он пил и пил. Его кадык поднимался и опускался, поднимался и опускался. И пока огромная кружка не опустела наполовину, Жем не поставил ее. Затем он громко рыгнул.

— С такой скоростью ты потратишь все свои деньги до захода солнца, — хмыкнул Бенони.

— Что поделать. Пока мы прозябали в бараках, меня просто замучила жажда. Давай присядем. Нас еще ждут прекрасные девочки.

Бенони был совсем другого мнения о девочках. Слишком старые, ни одна из них не была моложе двадцати шести лет, а большие отвисшие груди и разбухшие животы говорили о чрезмерном употреблении пива. Бенони почувствовал угрызения совести, вспомнив о прекрасном лице, ясных глазах и изящной фигуре Дебры Аврез.

— Выпей пива, — сказал Жем, увидев гримасу брата, — и тогда все они покажутся тебе королевами.

Бенони покачал головой и подумал, что ему, наверное, придется просидеть в этом месте весь день и, возможно, полночи. Такое времяпрепровождение абсолютно не радовало его. Юноше хотелось выйти на улицу, подышать свежим воздухом и побродить по улицам, увидеть чудеса столицы. А заодно найти слабые места в укреплениях города, просто на случай, если соотечественники айзонах когда-либо соберутся штурмовать Кайво. Фантастическая идея, надо признаться, но он видел столько всего странного, с тех пор как покинул Финикс.

В конце концов Бенони решил, что, по крайней мере, можно поесть. Он позвал официантку и попытался заказать что-нибудь. Но официантка спросила, не хочет ли гость, прежде чем заказывать еду, сначала пройти наверх. И юноша внезапно забыл все слова и названия блюд, которые собирался заказать.

Увидев залитое краской лицо Бенони, Жем рассмеялся и сказал женщине, что они хотят поесть.

Бенони страшно захотелось уйти. Не только потому, что он чувствовал отвращение ко всему окружающему, но и потому, что Жем смеялся над ним и, возможно, сомневался в его мужественности. И все же Бенони остался, так как не хотел, чтобы Жем считал своего кровного брата трусом.

Через несколько минут официантка поставила перед Бенони деревянную чашку с бифштексом, жареной картошкой и салатом из латука, помидоров и лука. Рот Бенони наполнился слюной, и он принялся разрезать мясо. Но юноше так и не удалось положить нежный сочный кусок в рот. Только он насадил мясо на вилку, как услышал голос за спиной. Громкий голос, говорящий на кайво с ужасным акцентом.

— Джоел! — выдохнул Бенони и бросил вилку в чашку.

Поднявшись с кресла, он повернулся и увидел Джоела, стоящего у подножия лестницы. Джоел моргал, привыкая к тусклому освещению в таверне. Куртка из шкуры рыжей рыси и шлем, сделанный в виде рысьей головы, говорили, что Джоел посвящен в солдаты дикарей Пхясот (Пятой Сотни). Ножны Джоела пустовали, ибо никому в пределах городских стен не разрешалось носить оружие, за исключением солдат и членов кефлви. Компаньоны Джоела, четверо здоровых мужиков, тоже подслеповато моргали.

Не в силах что-либо сказать, Бенони, рыча, бросился на Джоела. Вынырнув из сумрака и табачного дыма, он бросился на ненавистного врага, схватил его обеими руками за горло, и тот опрокинулся на спину, прямо на каменные ступеньки.

— Бенони! — задыхаясь, произнес Джоел, и лицо его исказилось, покраснев под двумя душащими ладонями.

Он бы, вероятно, удивился не намного больше, если бы увидел Иегову.

Бенони ринулся вперед и вмазал Джоела затылком по краю ступеньки, поднял его и снова стукнул о ступень.

В тот же момент лицо Джоела поплыло у Бенони перед глазами, и он почувствовал, как тяжело падает рядом со своим врагом. Посмотрев вверх, юноша увидел одного из дружков Джоела, стоящего рядом, с каменной кружкой в руках. Невзирая на помутневшее сознание, Бенони понял, что этот человек ударил его кружкой по макушке. Голова стала влажной, что-то стекало по лицу, но Бенони не знал, что это: кровь, сочащаяся из раны, или расплескавшееся пиво. Да и какая разница, оглушенный, он уже был не в силах защитить себя. Мужчина снова занес тяжелую кружку, чтобы обрушить ее на голову Бенони.

И тут замахнувшийся покачнулся, выронив каменную посудину из рук. На пол со стуком упали две другие кружки. Одну из них Жем мастерски запустил в шею атакующего. Тот стал валиться, падая на Джоела, который вновь ударился головой. Бенони, к которому наконец начали возвращаться чувства, перекатился на бок, подальше от ступенек, и схватил кресло за ножку.

В то же время Жем переместился к оставшимся трем друзьям Джоела. Одного он пнул между ног, другого — ударил локтем под подбородок, а третьего — на ощупь схватил за запястье. Поворачиваясь, Жем перекинул беднягу через спину и с размаху шарахнул об пол. Но как только Жем разогнулся, какой-то посетитель таверны, который, вероятно, даже не знал, из-за чего началась вся эта заварушка и кто же побеждает, нанес Жему кулаком удар в челюсть. Тот покачнулся, а новый участник драки, явно просто желающий поучаствовать в общем скандале, продолжал наносить удар за ударом и в конце концов промахнулся.

Прежде чем Жем смог как-то отреагировать, еще какой-то мужчина зажал правой рукой шею вмешавшегося любителя подраться, а левой принялся тузить его в лицо.

Этого было достаточно. Через несколько секунд дрались уже все мужчины, находившиеся в таверне.

Бенони вскочил на ноги, как только Джоел снова с ожесточением бросился в атаку. Он обрушил кресло на спину Джоелу, но тот плечом уперся Бенони в живот, поднял его в воздух и нес до тех пор, пока не вмазал в стену.