Звездоплаватели-трилогия - страница 126
Мельников казался совершенно спокойным. Пожалуй, одна только Ольга по потемневшим глазам и подчёркнуто неторопливым движениям Бориса Николаевича поняла бы его истинное состояние. Даже Пайчадзе, придя на пульт, чтобы доложить о полной исправности астрономических приборов, ничего не заметил.
— Разреши отправиться вместо Андреева, — сказал он. — Волнуюсь за Константина Евгеньевича.
— Этого никак нельзя сделать, — ответил Мельников и, помолчав, понизил голос: — Всё может случиться. Нельзя оставлять звездолёт без командира и без астронома. Ведь с нами нет больше Леонида Николаевича.
Упоминание в такую минуту о погибшем Орлове заставило Пайчадзе вздрогнуть. Он внимательно посмотрел в лицо друга:
— Ты думаешь?
Мельников отвернулся.
— Степан Аркадьевич врач, — сказал он, — а ты нет. Может быть, они ранены.
Вскоре Зайцев доложил, что кормовые помещения, в которых находились запасы горючего, двигатели и дюзы нисколько не пострадали. От Топоркова всё ещё не поступало никаких сообщений.
Переждав несколько минут, Мельников включил экран внутренней связи и соединил его с радиостанцией.
Топорков сидел у передатчиков, поставив локти на стол и подперев голову руками. Во всей его позе сквозило уныние. Услышав сигнал вызова, он повернулся к экрану:
— Простите, Борис Николаевич! Я совсем забыл доложить вам. Радиостанция в порядке. Вышли из строя локаторные установки, но об этом вы, вероятно, уже знаете.
— Знаю, — ответил Мельников. — Как связь?
— Пока ещё нет. Ионизация воздуха слишком сильна. Радиоволны не проходят.
— Следите за этим. Как только явится возможность вызывайте! И не тревожьтесь зря! — прибавил Мельников. — Я считаю, что в глубине леса, где находится вездеход, грозы не опасны.
— Действительно так думаешь? — спросил Пайчадзе, когда экран был выключен.
Мельников уклонился от ответа на этот прямой вопрос.
— Какая аналогия событий! — сказал он. — Не правда ли Арсен? На Марсе я и Белопольский потеряли связь с тобой и Сергеем Александровичем, потом мы трое не знали, что с Камовым. На Луне прерывалась связь сначала со мной, когда я упал в трещину, потом с Топорковым. Здесь, на Венере, вы не знали, что случилось со мной и Второвым. А теперь Белопольский и Баландин…
— Так и должно быть, — ответил Пайчадзе. — Так будет и дальше.
— Типун тебе на язык! — вымученно улыбнулся Мельников.
Один за другим все члены экипажа, кроме Топоркова, собрались на пульте. Князев доложил, что вездеход готов и стоит у выходной камеры.
— Который из них вы взяли?
— Средний, пятиместный.
— Правильно. Машина Константина Евгеньевича может оказаться повреждённой.
Все глаза неотступно следили за показаниями электробарометра. Против обыкновения, стрелка очень долго не опускалась к нулю.
Становилось всё более очевидным, что прошедшая гроза была не такой, как всегда.
— Может быть, лучше отправиться по следам первой машины, не ожидая возобновления связи? — предложил Андреев.
— Ни в коем случае, — коротко ответил Мельников.
Наконец воздух очистился. Собравшиеся на пульте слышали, как Топорков сразу же начал вызовы.
— Вездеход! Вездеход! Отвечайте! — звучал из динамика его голос.
Так прошли долгие десять минут. Мельников не выдержал.
— Отправляйтесь, Степан Аркадьевич! — сказал он.
Обрадованные Андреев, Князев и Второв поспешно вышли.
— Если у них ничего особенного не произошло, — сказал Мельников, — Константин Евгеньевич будет недоволен такой поспешностью. Но я не могу больше ждать.
— Достаточно ждали, — успокоил его Пайчадзе. — Ты поступаешь правильно.
Александр Князев вёл вездеход на полной скорости прямо к порогам. Все трое знали, что Белопольский и Баландин проникли в лес где-то рядом со штабелями брёвен. Молодой механик был уверен, что легко найдёт просеку, но его тревожила мысль — будет ли она достаточно широкой для их машины, значительно большей, чем первая. На Земле этот вопрос не беспокоил бы его. Вездеход, как мощный танк, мог продираться через любой лес, но на Венере, с её гигантскими деревьями, это могло не удастся.
Достигнув ближайшего штабеля, Князев, ни на секунду не задерживаясь, повернул к лесу.
Ни он, ни его товарищи не обратили никакого внимания на загадочные груды брёвен, на реку с бесчисленными деревьями, запрудившими её у не менее загадочных порогов. Всё это, так сильно интересовавшие их раньше, сейчас как бы перестало существовать. Все их мысли были направлены к тому, чтобы как можно скорее найти товарищей и убедиться, что они живы и не пострадали от страшного грозового фронта.
Андреев то и дело посматривал на свою сумку, соображая, всё ли взято, что могло понадобиться в том или ином случае.
Многое могло случиться. Корпус машины мог быть повреждён, а её пассажиры отравлены формальдегидом и углекислым газом. Могла ударить молния и вызвать ожоги. Вездеход мог опрокинуться, а Белопольский и Баландин получить при этом ушибы и даже переломы. Да мало ли что могло произойти в незнакомом лесу чужой планеты!
Второв держал непрерывную связь со звездолётом. Белопольский всё ещё не отвечал на вызовы, и, по мнению Топоркова, рация вездехода вышла из строя.
— Я начинаю опасаться, что они забыли убрать антенну, когда началась гроза, — сказал Игорь Дмитриевич, — и в неё ударила молния.
«Если это действительно так, — подумал Андреев, — наша помощь уже бесполезна».
Просека была обнаружена сразу, как только вездеход подошёл к лесу. Не колеблясь, Князев смело направил по ней машину. Ширина дороги была более чем достаточна, но из осторожности он снизил скорость до десяти километров в час.
